iером. Серафимъ РПЦЗ(В)

Го́споди Iису́се Хрiсте́, Сы́не и Сло́ве Бо́жiй, Богоро́дицы ра́ди, поми́луй мя.

Previous Entry Share Next Entry
Свѣтлой памяти Великаго Святителя Митрополита Анаста́сія.
oseraphim
       6 Аνгуста 1873 г., въ семьѣ скромнаго сельскаго священника Тамбовской губерніи Грибано́вскаго родился сынъ Александръ. Объ его дѣтcкихъ годахъ мы имѣемъ мало свѣдѣній. Но по плода́мъ узнается доброе древо. А пло́домъ домашняго воспитанія отрока Александра было непрестанное устремленіе его души на служеніе Православной Церкви и Родинѣ. Начальное образованіе онъ получилъ въ Духовномъ Училищѣ. Въ 1893 г. – окончилъ Тамбовскую Духовную Семинарію. Во время прохожденія курса въ Семинаріи онъ пережилъ чрезвычайно знаменательный духовный порывъ, о которомъ, незадолго до своей кончины, повѣ́далъ нѣкоторымъ близкимъ ему людямъ. Вотъ какъ объ этомъ недавно сообщилъ Владыка Архіепископъ Нiконъ въ своемъ Словѣ въ сороковой день кончины Митрополита Анаста́сія (см. «Православная Русь», № 13, 1/14 Iюля 1965 г.).
       «Когда ему (т.-е. семинаристу Александру Грибано́вскому) ис- полнилось 15 лѣтъ отъ рожденія, онъ, отдаваясь своему юношес- кому порыву, рѣшилъ принести свою жизнь Богу, отказавшись даже отъ своего образованія, такъ какъ въ его сознаніи все, кромѣ Вѣчности, было суето́й суе́тъ. Въ такомъ состояніи духа онъ прек-
       
ратилъ свое ученіе въ Духовной Семинаріи, гдѣ онъ былъ первымъ ученикомъ въ классѣ и тѣмъ, конечно, вызвалъ живѣ́йшее безпокойство и своихъ родителей и преподавателей. Въ такомъ состояніи онъ про́былъ цѣлый годъ и послѣ своихъ уединенныхъ размышленій понялъ, что образованіе не только не будетъ препятствовать его служенію Богу, но и будетъ способствовать ему. Благочестивый юноша возвратился къ ученію, но уже какъ посвятившій себя въ своемъ сердцѣ служенію Богу».
       По окончаніи Семинаріи, юноша Александръ Грибановскій, какъ одинъ изъ первыхъ учениковъ, былъ посланъ на казенный счетъ въ Московскую Духовную Академію, которую окончилъ блестяще въ 1897 г. Наставниками его были выдающіеся Рускіе Богословы. Ректоромъ Академіи былъ Архимандритъ Антоній Храпови́цкій, перешедшій черезъ три года Ректоромъ Казанской Духовной Академіи. Замѣстителемъ Архимандрита Антонія сталъ Архимандритъ Арсеній (впослѣдствіи знаменитый Митрополитъ Новгородскій). По окончаніи Академіи Александръ Грибано́вскій былъ оставленъ при ней и могъ приготовиться къ занятію профессорской каѳедры. Но, послѣ долгаго размышленія и молитвъ, онъ отвергъ соблазнъ ученой карьеры, и черезъ годъ – при́нялъ монашество съ именемъ Анаста́сія. Произошло это въ Тамбовскомъ Казанскомъ монастырѣ 20 Апрѣля 1898 г. А черезъ три дня, 23 Апрѣля, въ день Великомученика Георгія Побѣдоносца, – кандидатъ Богословія Анаста́сій былъ рукополо́женъ въ іеродіа́кона. Съ этого памятнаго дня начало́сь свяще́ннослуже́ніе будущаго Митрополита Анаста́сія. Въ Аνгустѣ 1898 г. молодой инокъ былъ назначенъ помощникомъ инспектора Московской Духовной Академіи. Въ 1900 г. іеромонахъ Анаста́сій, распоряженіемъ Митрополита Владиміра былъ поставленъ инспекторомъ Виѳа́нской Духовной Семинаріи, а еще черезъ годъ, въ 1901 г. – Ректоромъ Московской Духовной Семинаріи, съ возведеніемъ въ санъ архимандрита. Въ 1906 году онъ посвящается въ Архіереи и становится Епископомъ Серпухо́вскимъ, викаріемъ Московской епархіи. Хирото́нію совершалъ самъ Митрополитъ Владиміръ съ со́нмомъ Архипастырей въ Московскомъ Успенскомъ Соборѣ. При нареченіи его во Епископа, Владыка Анаста́сій произнесъ свою замѣчательную пророческую рѣчь, въ которой намѣтилъ себѣ программу всей жизни. Эту программу онъ выполнилъ. Нельзя удержаться, чтобы не процитировать нѣкоторыхъ мѣстъ изъ этой рѣчи, которая стала жизнью, нельзя удержаться, чтобы не показать этихъ словъ, которыя стали плотью.
       Молодой 33-хъ лѣтній Епископъ началъ свою рѣчь слѣдующими словами: «Въ этотъ торжественный часъ, когда Господь призываетъ меня къ Апостольскому служенію, я слышу Его повелительный голосъ: Гряди́ по Мнѣ. И я мысленно иду по стопамъ Пастыренача́льника... Хрiстосъ исполняетъ всякую правду, и ты, посланникъ и послѣдователь Хрiстовъ, долженъ исполнить все, что повелѣваетъ тебѣ долгъ твоего званія. Ты долженъ исполнить всякую правду, какая только наче́ртана въ Еνангеліи и уставахъ Церковныхъ. Ты не долженъ освобождать себя отъ подчиненія закону, даже если бы ты былъ самъ былъ законодателемъ. Я вижу, какъ воплощенное Слово Божіе благовѣству́етъ всѣмъ Еνангеліе Царства Божія, ублажаетъ смиренныхъ, обличаетъ лицемѣрныхъ и гордыхъ, пылаетъ огнемъ ревности на осквернителей Святы́ни... И ты, пріе́млющій жребій Апостола, Пророка и Учителя, будь вѣрнымъ служителемъ Слова, день и ночь со слезами поучая твою паству. Будь мудрымъ и мужественнымъ служителемъ Истины, хотя бы имѣлъ противъ себя цѣлый міръ... Не зри на ли́ца и не угождай духу вѣка сего, который будетъ обѣщать тебѣ земныя выгоды. Если обретешь смиренную добродѣтель, возвышай ее и поставля́й на свѣ́щницѣ, да свѣтитъ всѣмъ. Если же увидишь ложь и лицемѣріе, – разоблачай ихъ предъ всѣми, хотя бы они были облечены въ порфи́ру и вνссо́нъ... Обнимай всѣхъ, какъ крыльями, своимъ любящимъ сердцемъ: погибшее взыщи́, крѣпкое снабди; изнемогагощаго въ вѣрѣ возьми на свои рамена́ и вдохни въ него часть твоего духа. Зажигая свѣтъ въ другихъ, ты будешь сгорать самъ; но ты былъ бы недостоинъ названія Первосвященника, если не приносилъ бы себя въ жертву за лю́ди твоя́... Сто́я на верху горы, ты слишкомъ будешь замѣтнымъ для всѣхъ и станешь камнемъ преткновенія для многихъ. Ты будешь терпѣть не только отъ враговъ, но и отъ друзей и сродниковъ, не только отъ невѣрующихъ и свободомы́слящихъ, но и отъ людей, ревнующихъ о Церкви, но не по разуму [имѣются ввиду т.н. «зелоты» и имъ подобные «ревнители», ниже Владыка очень хорошо объясняетъ ихъ сущность и поведенiе – прим.]. Одни, называя тебя учи́телемъ благи́мъ, будутъ обращаться къ тебѣ съ пытливыми вопросами, да́бы уловить тебя въ сло́вѣ, другіе будутъ тщательно наблюдать за твоими поступками, да́бы изъ нихъ извлечь противъ тебя обвиненіе... Чѣмъ неподвижнѣе ты будешь стоять, тѣмъ яростнѣе будутъ возставать на тебя зависть и злоба; она не остановится ни передъ какою клеветою; она не поколе́блется обвинить тебя въ томъ, что ты возмущаешь народъ и противишься Кесарю и найдетъ своихъ Понтíйскихъ Пила́товъ, чтобы преда́ть тебя на позоръ и смерть... Да, время гоненій для служителей Церкви не миновало, а теперь, быть можетъ, наступаютъ такіе дни, когда мы снова «увидимъ обиды, угрозы, разграбле́нія и описанія имѣ́ній», «храмы, обагренные кровью и изъ храмовъ содѣ́лавшіеся кладбищами, и даже, быть можетъ, всенародное закла́ніе пресви́теровъ и Епископовъ», какое видѣлъ нѣ́когда Св. Григорій Богословъ... И для тебя, такимъ образомъ, настанетъ своя Геѳсима́нская ночь... И тебя повлекутъ на беззаконныя суди́лища, и тебѣ придется вынести насмѣшки толпы, которая, быть можетъ еще вчера рукоплескала тебѣ, измѣну и предательство друзей и, наконецъ, позоръ и одиночество самого Креста, когда всѣ покинутъ тебя, и когда само́ Небо, быть можетъ, закроется надъ тобой. Тако́въ путь Истиннаго Хрiстова пастырства. Ты видишь теперь, какъ тяжелъ и терни́стъ онъ, какъ опасенъ онъ теперь, когда во́лны со всѣхъ сторонъ обуреваютъ Церковь, и когда въ Ней Само́й начинаются пагубныя раздѣленія, грозящія разорвать нешве́нный Хито́нъ Хрiстовъ... Да, я знаю и чувствую всю тяжесть этого бре́мени и исповѣдуюсь предъ всѣми, что не могу снести его, если Самъ Великій Пастыренача́льникъ не понесетъ его вмѣстѣ со мною... Прежде чѣмъ сдѣлать меня участникомъ благодати Епископства умолите Небеснато Первосвященника, да очиститъ меня отъ всякія скверны плоти и духа, а наипа́че отъ всякаго са́монадѣ́янія и са́мопревозноше́нія, и да угото́витъ во мнѣ сосудъ, достойный для прія́тія Духа»...
       Владыка Анаста́сій всегда имѣлъ большую склонность къ научной Богословской работѣ и имѣлъ всѣ данные, чтобы выдвинуться какъ замѣчательный ученый Богословъ, но по монашескому послушанію пошелъ по другой дорогѣ. Однако онъ всю жизнь остался почитателемъ честной науки и другомъ честныхъ ученыхъ. Собирая ихъ вокругъ себя, гдѣ бы онъ ни былъ, до самаго послѣдняго времени (въ Мюнхенѣ и, наконецъ, въ Нью-Іоркѣ), Владыка любилъ отдыхать въ бесѣдахъ съ ними, обнаруживая исключительную свою начитанность и эрудицію въ многихъ областяхъ научнаго и философскаго знанія. Высоко цѣнилъ Владыка и истинное искусство, особенно художественную литературу и поэзію. Двѣ его небольшихъ книжки о Пушкинѣ заслужили ему славу одного изъ самыхъ крупнѣйшихъ пушкинистовъ. Но самымъ любимыъ Рускимъ поэтомъ, по его личному признанію, съ юности до конца жизни, – былъ Лермонтовъ. А самое его любимое стихотвореніе Лермонтова – было «Ангелъ»:

                                                                       По небу полу́ночи Ангелъ летѣлъ
                                                               И тихую пѣсню онъ пѣлъ;
                                                                       И мѣсяцъ, и звѣзды, и тучи толпой
                                                               Внимали той пѣсни святой.

                                                                       Онъ пѣлъ о блаженствѣ безгрѣшныхъ духо́въ
                                                               Подъ ку́щами Райскихъ садо́въ,
                                                                       О Богѣ Великомъ онъ пѣлъ – и хвала́
                                                               Его непритворна была.

                                                                       Онъ душу младу́ю въ объя́тіяхъ несъ
                                                               Для міра печали и слезъ,
                                                                       И звукъ его пѣсни въ душѣ молодой
                                                               Остался безъ словъ, но живой.

                                                                       И долго на свѣтѣ томилась она,
                                                               Желаніемъ чуднымъ полна́,
                                                                       И звуковъ Небесъ замѣнить не могли
                                                               Ей скучныя пѣсни Земли.

       И на одномъ изъ съѣздовъ молодежи въ Америкѣ, Владыка заявилъ: «Если бы Лермонтовъ написалъ только одно свое стихотвореніе «Ангелъ» – онъ заслуживалъ бы безсмертія». Поэтому, если мы прочитаемъ это стихотвореніе медленно и внимательно, вникая въ каждое слово, и при чтеніи будемъ все время мысленно быть съ Владыкой, какъ бы читая съ нимъ вмѣстѣ, – то намъ станетъ понятной его исключительно высокая субъективная оцѣнка указаннаго стиха. Никакими другими словами, какъ бы глубоки́ и правильны они ни были, невозможно описать лучше душу Владыки Анаста́сія, чѣмъ этими лермонтовскими словами. Воистину, именно такой душой, какая описана Лермонтовымъ, – была душа Владыки.
       Въ Москвѣ, въ то время когда началъ тамъ свою дѣятельность (викаріемъ Митрополита Владиміра) молодой Епископъ Анаста́сій, еще живы были замѣчательныя традиціи Московскаго Митрополита Филарета (уме́ршаго въ 1867 г.), который про́былъ во славу Руской Церкви на Московской каѳедрѣ 46 лѣтъ. Владыка Анаста́сій былъ ревностнымъ почитателемъ Митрополита Филарета и ставилъ себѣ въ образецъ жизнь и дѣятельность этого Великаго Первоіерарха: безупречную личную жизнь, строгій аскетизмъ, любовь къ наукѣ, изумительное трудолюбіе, безграничное терпѣніе, знаніе быта и жизни духовенства и другія качества его личности. Но даръ проповѣдничества Владыка Анаста́сій получилъ едва ли не бо́льшій, чѣмъ его Высокій Учитель.
       Среди шумной столицы Владыка Анаста́сій жилъ какъ въ пустынѣ, аскетической жизнью, строго соблюдая всѣ посты и не зная усталости въ частыхъ Богослуженіяхъ. Будучи Московскимъ викаріемъ, Епископъ Анаста́сій руководилъ въ Москвѣ широкой благотворительной и Церковно-просвѣтительной дѣятельностью, сотрудничая съ Великой Княгиней Елизаветой Ѳеодоровной (впослѣдствіи Святой Мученицей, убіенной въ 1918 г. въ Алапаевскѣ).
       Въ годъ объявленія войны (1914 г.) Епископъ Анаста́сій былъ переведенъ на Хо́лмскую каѳедру, что было знакомъ высокаго къ нему довѣрія. Во время войны городъ Холмъ оказался вблизи фронта и Епископъ Анаста́сій часто и безстрашно сталъ отправляться къ передовымъ позиціямъ, вдохновляя войска на бранный подвигъ. Политика Германіи и Австріи была   в с е г д а   враждебна Росіи и другимъ Славянскимъ Народамъ и Владыка Анаста́сій постоянно обличалъ безуміе и коварство этой политики, защищая истинные интересы Росіи и Славянства.
       24 Октября 1914 г. объѣзжая фронтъ, городъ Холмъ посѣтилъ Государь Императоръ Николай II-й. Его принялъ Епископъ Анаста́сій въ своемъ Каѳедральномъ Соборѣ и привѣтствовалъ рѣчью, въ которой, со всей силой убѣдительности и съ паѳосомъ горячей любви къ Росіи и ея вѣрнымъ сына́мъ, ярко изобразилъ передъ Государемъ подвиги Рускихъ солдатъ. За свои труды, въ 1915 г. Епископъ Анаста́сій былъ награжденъ чрезвычайно рѣдкой для духовенства наградой – орденомъ Св. Благовѣрнаго и Великаго Князя Александра Невскаго «съ мечами».
       Въ Декабрѣ 1915 г., когда вся Холмская епархія оказалась занятой врагами, Епископъ Анаста́сій былъ переведенъ въ г. Кишиневъ и замѣстилъ тамъ Архіепископа Платона (впослѣдствіи Сѣверно Американскаго Митрополита). Въ 1916 году Епископъ Анаста́сій былъ возведенъ въ санъ Архіепископа.
       Наступилъ 1917 г. Руское Общество было охвачено революціоннымъ угаромъ Февраля, но Архіепископъ Анаста́сій сразу распозналъ антихрiстовъ ликъ революціи и вступилъ на исповѣдническій путь борьбы.
       15 Аνгуста 1917 г. открылся Московскій Соборъ. Прибылъ туда изъ Кишинева и Владыка Анаста́сій. Предсѣдателемъ Собора, по должности Московскаго Митрополита, былъ Митрополитъ Тихонъ. Почетнымъ Предсѣдателемъ – Первоіерархъ Руской Православной Церкви – Кіевскій Митрополитъ Владиміръ. Архіепископу Анаста́сію, какъ бывшему долголѣтнему Московскому викарію, была поручена организацiонная сторона Собора.
       31 Октября 1917 г. было установлено Патріаршество. Черезъ нѣкоторое время, изъ трехъ кандидатовъ, по жребію, былъ выбранъ Патріархомъ Владыка Митрополитъ Тихонъ. Предсѣдателемъ комиссіи по устройству свѣтлаго торжества Интрониза́ціи Патріарха былъ назначенъ Архіепископъ Анаста́сій. (Между прочимь, при голосованіи кандидатовъ въ Патріархи, при наличіи цѣлаго ряда маститыхъ Іерарховъ, молодой Архіепископъ Анаста́сій оказался на шестомъ мѣстѣ, получивъ 77 голосовъ изъ 309, т.-е. – 25%).
       Послѣ возстановленія Патріаршества Владыка Анаста́сій вошелъ въ составъ Священнаго Сνнода при Патріархѣ.
       Въ послѣдніе годы своей жизни Владыка Анаста́сій оказался послѣднимъ единственнымъ оставшимся въ живыхъ членомъ Патріаршаго Сνнода, и́збраннаго Всеросійскимъ Соборомъ 1917 г., т.-е. послѣднимъ представителемъ безспорно законной Церковной власти въ Росіи. Въ качествѣ такового, не говоря уже объ его личныхъ достоинствахъ, голосъ Владыки Анаста́сія можетъ и долженъ считаться наиболѣе вѣскимъ и авторитетнымъ во всѣхъ вопросахъ законнаго, согласнаго со святыми Канонами, управленія Руской Церковью, какъ на Родинѣ такъ и заграницей.
       Послѣ Собора Архіепископъ Антоній (Храповицкій) былъ избранъ Кіевскимъ Митрополитомъ. Его паства просила указать достойнѣйшаго преемника на оставленную имъ Харьковскую епархію. Митрополитъ Антоній указалъ Архіепископа Кишиневскаго Анаста́сія. Паства его тотчасъ избрала, но послѣдующія событія помѣшали осуществить это избраніе. Вся Бессарабія, составлявшая Кишеневскую епархію, была присоединена къ Румыніи. Началась румыниза́ція Рускаго населенія. Владыка Анаста́сій не соблазнился возможностью остаться въ Румыніи, а предпочелъ приня́ть Крестъ изгнанія. Онъ о́тбылъ заграницу, въ Константинополь. Здѣсь Архіепископъ Анаста́сій вошелъ въ составъ Высшаго Церковнаго Управленія, образовавшагося подъ предсѣдательствомъ Митрополита Антонія для окормленія Руской эмиграціи. Съ 1919 по 1921 гг. онъ состоялъ Управляющимъ Церковными общинами Константинопольскаго округа. Въ 1921 г. онъ о́тбылъ въ Іерусалимъ. Во главѣ Іерусалимской Церкви въ то время стоялъ другъ Росіи Патріархъ Даміа́нъ. Изъ-за войны въ Іерусалимской Церкви возникло Іерархи́ческое разстройство (съ Патріархомъ не осталось ни одного Архіерея). Владыка Анаста́сій помогъ Патріарху Даміа́ну рукоположить новыхъ Архіереевъ и возстановить въ Іерусалимѣ правильное Іерархическое управленіе. Возвратившись изъ Іерусалима въ Константинополь, Владыка Анаста́сій при́нялъ горячее участіе въ дѣлахъ Константинопольской Церкви. Въ Константинополѣ начался «Всеправославный Конгрессъ», на который представителемъ Руской Зарубежной Церкви былъ посланъ Архіепископъ Анаста́сій. Владыка категорически выступилъ противъ предполагавшихся реформъ, которыя сводились къ ослабленію каноническихъ стро́гостей (разрѣшеніе второбрачія духовенства и т.п.). Вскорѣ послѣ этого Конгрессъ (который предполагалось обратить во Вселенскій Соборъ) – распался. Въ 1924 году Архіерейскій Соборъ высказалъ свое мнѣніе, что онъ «считаетъ созывъ Вселенскаго Собора въ настоящее время неблаговременнымъ, ввиду происходящаго въ совѣтской Росіи гоненія на Церковь и неподготовленности Помѣстныхъ Церквей къ созыву Вселенскаго Собора». Въ это время Глава Руской Зарубежной Церкви, Митрополитъ Антоній, убѣдившись въ катастрофическомъ положеніи Руской Православной Миссіи въ Іерусалимѣ, поручилъ высшее наблюденіе за этой Миссіей Архіепископу Анаста́сію. Одиннадцать лѣтъ Владыка Анаста́сій руководилъ работой Миссіи, не только сохранивъ и укрѣпивъ ее, но и обезпечивъ ее процвѣтаніе.
       Дивна судьба Владыки Анаста́сія. Дѣтство и о́трочество его протекало въ атмосферѣ тихихъ молитвъ въ семьѣ сельскаго священника. Потомъ – годы обширнаго систематическаго духовнаго образованія – въ Духовномъ Училищѣ, Духовной Семинаріи и Духовной Академіи, затѣмъ монашество и Архіерейское служеніе. 21 годъ живетъ онъ среди величайшихъ Рускихъ Московскихъ Святынь: Свя́то-Тро́ице-Сергіевской Лавры, Успенскаго Собора, Храма Хрiста Спасителя, Собора Василія Блаженнаго, Кремлевскихъ Соборовъ, Чу́дова монастыря и другихъ монастырей Московскихъ, Воскресенскаго монастыря («Новаго Іерусалима») вблизи Москвы и другихъ старинныхъ церквей въ окрестностяхъ Москвы. И, наконецъ, 11 лѣтъ онъ проводитъ на Святой Землѣ, въ Іерусалимѣ. Постоянное длительное соприкосновеніе съ Величайшими Хрiстіанскими Святынями наложило на Владыку Анаста́сія особый отпечатокъ – отблескъ святости.
       Въ 1936 г. скончался Предсѣдатель Сνнода Руской Заграничной Соборной Церкви Митрополитъ Антоній и его замѣстителемъ на этотъ высокій постъ былъ выбранъ (предъи́збранный самимъ Митрополитомъ Антоніемъ) – Митрополитъ Анаста́сій.
       Въ своемъ благодарственномъ Словѣ по поводу своего избранія Митрополитъ Анаста́сій сказалъ: «Если всегда власть является Крестомъ, то Крестъ этотъ дѣлается сугубымъ нынѣ, когда зарубежный Корабль Церковный надо проводить между многими камнями...»
       Владыка Анаста́сій былъ возведенъ въ санъ Митрополита еще при жизни Митрополита Антонія и болѣе чѣмъ за годъ до его кончины фактически при́нялъ на себя руководство Зарубежной Церковью. Первымъ дѣломъ Митрополита Анаста́сія была переорганизаія Руской Зарубежной Церкви въ связи съ новыми потребностями заграничной жизни Руской эмиграціи. Было издано Временное Положеніе о Руской Православной Церкви, по которому Она раздѣлялась на четыре (позднѣе на пять) Митрополичьихъ округа: Ближне-Восточный, Дальне-Восточный, Сѣверо-Американскій, Западно-Европейскій и Средне-Европейскій. Митрополитомъ Анаста́сіемъ были приняты всѣ мѣры для изжи́тія Зарубежной Церковной Смуты и сліянія всей зарубежной Церкви въ единую Церковную организацію, что было одно время почти достигнуто, за исключеніемъ епархіи Митрополита Евло́гія, который остался въ юрисдикціи Константинопольскаго Патріарха.
       Для укрѣпленія Зарубежной Церкви въ 1938 г. былъ созванъ II-й Всезарубежный Соборъ, съ участіемъ клира и мірянъ. Замѣчательнымъ памятникомъ этого Собора остались «Дѣянія Второго Всезарубежнаго Собора Руской Православной Церкви заграницей» (745 стр.). При Архіерейскомъ Сνнодѣ былъ учрежденъ Ученый Комитеть и было издано Положеніе о немъ.
       Въ 1935 г. въ Бѣ́лградѣ Митрополитъ Анаста́сій издалъ свою замѣчательную книгу – «Бесѣды съ собственнымъ сердцемъ». Въ Предисловіи къ этой книгѣ Владыка писалъ такъ: «Это то, что я думалъ и чувствовалъ, чему научилъ меня жизненный опытъ, что, по сродству мыслей и настроеній, я усвоилъ отъ другихъ людей и чѣмъ – дерзаю сказать – посѣщалъ меня Духъ, въ лучшія минуты моей жизни; эта книга – частица самого меня»... Заканчивается эта книга анализомъ «страшнаго, загадочнаго и мрачнаго лика Революціи». Другая замѣчательная книга Митрополита Анаста́сія – «Мысли о пастырствѣ» – предствляетъ собою плоды 50-лѣтняго Пастырскаго опыта.
       Во время Второй Міровой войны Владыка Анаста́сій остался на своемъ тяжкомъ и трудномъ посту въ Югославіи. Наступила нѣмецкая оккупація. Въ Сербской Патріархіи произведенъ былъ разгромъ, были осквернены Святыни, Святымъ Мν́ромъ солдаты мазали сапоги. Гестапо произвело обыскъ въ покояхъ Митрополита Анаста́сія и изъяло дѣлопроизводство Сνнода.
       Самому Владыкѣ Анаста́сію нѣмцы предложили выпустить спеціальное Воззваніе къ Рускому Народу съ предложеніемъ содѣйствовать Нѣмецкой арміи, будто бы идущей Крестовымъ походомъ для освобожденія Росіи отъ большевиковъ. Предложеніе это было подкрѣплено угрозой интерни́рованія въ случаѣ его неисполненія. Тѣмъ не менѣе Владыка Анаста́сій отвергъ это предложеніе, указавъ, что при неясности для него Нѣмецкой политики и полной невыясненности цѣлей, съ которыми нѣмцы идутъ въ Росію – онъ такого призыва сдѣлать не можетъ.

       Обо всемъ дальнѣйшемъ поведеніи Владыки Анаста́сія въ періодъ нѣмецкой оккупаціи Югославіи, въ Лондонѣ, въ 1945 г., сдѣлалъ важное показаніе разнымъ Церковно-общественнымъ кругамъ, Рускимъ и иностраннымъ, Святѣйшій Гавріилъ, Патріархъ Сербскій. Онъ заявилъ, что Митрополитъ Анаста́сій съ великой мудростью и тактомъ держался при нѣмцахъ, былъ всегда лояльнымъ къ Сербамъ, нѣсколько разъ подвергался обыскамъ и совершенно не пользовался довѣріемъ нѣмцевъ.
       Къ концу войны, въ виду угрозы cовѣтской оккупаціи, когда лучшая частъ Руской многострадальной эмиграціи вынуждена была вновь обречь себя на дальнѣйшее бѣженство, отбылъ съ нею и Владыка Анаста́сій, сначала въ Вѣну, затѣмъ въ Карлсба́дъ и, наконецъ, послѣ окончанія войны, въ Мюнхенъ, который по волѣ Божьей оказался центромъ Руской Церковной и общественной жизни.
       Въ это время разстроились сношенія Зарубежной Руской Церкви съ Ея отдѣльными частями и враги Зарубежной Церкви стали разглашать со злорадствомъ, что Она окончила Свое существованіе. Не только враги, но и многіе дѣ́ятельные Іерархи Само́й Зарубежной Церкви, въ ужасѣ передъ надвигавшимися страшными событіями торжества зла, – поколебались, утратили твердость духа, измѣнили Родной Церкви и перешли въ другіе юрисдикціи. Но твердъ и непоколебимъ, готовый   о д и н ъ   до смерти стоять за Истинную Церковь Хрiстову, – былъ Первоіерархъ Руской Зарубежной Церкви Митрополитъ Анаста́сій, въ непрерывной и смиренной молитвѣ за Церковь и Родину подвизавшійся въ тишинѣ и тайнѣ своей «духовной го́рницы». И Господь внялъ его неотступной смиренной мольбѣ и явнымъ чудомъ помогъ возстановить и воодушевить бывшую почти при́ смерти Рускую Зарубежную Церковь.
       Такъ какъ изъ Мюнхена возстановить связь Сνнода со всѣми частями Церкви по всему міру было невозможно, то Митрополитъ Анаста́сій добился разрѣшенія на поѣздку въ Швейцарію, откуда, изъ Женевы, въ короткій срокъ наладивъ письменное общеніе со всѣми странами міра, онъ возстановилъ съ помощью Божьей всю организацію Руской Соборной Зарубежной Церкви.
       Закончивъ эту колоссальную работу, Владыка Анаста́сій, къ Пасхѣ 1946 г. возвратился въ Мюнхенъ и приступилъ къ исключительно тяжелой и необычайно отвѣтственной работѣ руководства всей Зарубежной Руской Церковью въ новыхъ условіяхъ послѣвоенной жизни.
       Въ день Св. Великомученика Георгія Побѣдоносца, 23 Апрѣля 1946 года, въ Мюнхенѣ, Владыка Анаста́сій собираетъ Архіерейскій Соборъ Руской Зарубежной Церкви (15 Архіереевъ), отъ котораго начинается новый славный этапъ Ея подвижнической жизни. На этомъ Соборѣ было вынесено историческое ясное рѣшеніе вопроса объ отношеніи къ «cовѣтской церкви»: «Высшее Церковное Управленіе въ Росіи, въ лицѣ нынѣшняго Главы Руской Церкви Патріарха Алексія, неоднократно уже обращалось къ зарубежнымъ Епископамъ съ увѣщаніемъ войти въ каноническое подчиненіе Патріархіи, но повинуясь велѣніямъ своей пастырской совѣсти, мы не находимъ для себя нравственно возможнымъ пойти навстрѣчу этимъ призывамъ до тѣхъ поръ, пока Высшая Церковная власть въ Росіи находится въ противоестественномъ союзѣ съ безбожной властью и пока вся Руская Церковь лишена прису́щей Ей по Ея Божественой природѣ истинной свободы».
       Въ краткой статьѣ совершенно невозможно дать полное описаніе и достойную оцѣнку всей безгранично широкой дѣятельности покойнаго Митрополита Анаста́сія. Но нельзя умолчать о томъ, что сдѣлалъ Владыка за послѣвоенные годы для многихъ десятковъ тысячъ бѣженцевъ (Ди-Пи) [англ. «displaced person» (DP) «перемѣщенное лицо» – лицо, внѣшними обстоятельствами, такими какъ война или стихійное бѣдствіе, вынужденное покинуть мѣсто постояннаго проживанія. Терминъ «перемѣщенные лица» легъ въ основу понятія «бѣженецъ», закрѣпленнаго въ Уставѣ УВКБ ООН и Конвенціи 1951 года о статусѣ бѣженцевъ. Нача́ло широкаго употребленія термина связано съ событіями Второй Міровой войны, когда въ результатѣ дѣйствій властей Третьяго Рейха въ Германіи оказалось около 10 милліоновъ человѣкъ, большинство изъ которыхъ составляли люди, задѣйствованные въ принудительномъ трудѣ или высланные изъ странъ своего проживанія по расовымъ, религіознымъ или политическимъ мотивамъ, – прим.]. По своей исключительной скромности Владыка Анаста́сій тщательно скрывалъ свою работу, а потому многіе совершенно не знаютъ объ этой, быть можетъ, самой славной страницѣ его жизни. Своими святыми молитвами, своимъ нравственнымъ авторитетомъ, передъ которымъ преклонялись даже противники Зарубежной Церкви (напр. митрополитъ Владиміръ, протопресвитеръ Ломако, проф. Карташевъ и др.), своими Посланіями во всѣ міровыя Учрежденія и ко всѣмъ лицамъ, имѣвшимъ міровой авторитетъ, право и власть, – писалъ Владыка въ защиту многострадальной Руской эмиграціи. Одновре́менно онъ утѣшалъ всѣхъ скорбящихъ и унывающихъ, посѣщая съ Великой Святыней Зарубежья – Чудотворной Иконой Курской Божьей Матери многочисленные лагеря́ Ди-Пи. Безпристрастная исторія въ свое время скажетъ свое правдивое слово и объ этой сторонѣ дѣятельности Митрополита Анаста́сія – этого Великаго «Печальника Рускаго Зарубежья».
       Въ 1948 г. исполнилось 50 лѣтъ пастырской дѣятельности Владыки Анаста́сія. Самъ Владыка категорически отклонилъ и запретилъ чествованіе этого юбилея. Неумолимо строгій и суровый къ себѣ втеченіе всей своей жизни и дѣятельности показавшій поразительные примѣры личной скромности и глубочайшаго смиренія, – не могъ поступить иначе. Архіерейскій Соборъ, въ ознаменованіе Библейски оправданнаго 50-лѣтняго юбилея, единогласно просилъ Владыку принять титулъ «Блаженнѣйшаго», каково́й носилъ его славный предшественникъ Митрополитъ Антоній. Однако Митрополитъ Анаста́сій отвергъ это предложеніе Собора. Такъ же скромно прошелъ и 60-лѣтній юбилей Пастырскаго служенія Владыки въ 1958 году. Только трехъ лѣтъ не дожилъ Владыка Анаста́сій до 70-лѣтняго юбилея его безмѣрно-богатаго пастырскаго служенія. И только за годъ до своей блаженной кончины, на 92-мъ году своей подвижнической жизни, уходя на покой и передавъ свой жезлъ правленія своему духовному наслѣднику – Митрополиту Филарету [прославленному въ ликъ Святыхъ въ 2004 году, – прим.], онъ былъ морально вынужденъ принять, наконецъ, титулъ «Блаженнѣйшаго». (Митрополить Анаста́сій скончался 9 Мая ст. ст. 1965 г. въ Нью-Іоркѣ. Погребенъ подъ Алтаремъ, въ склепѣ, рядомъ съ Архіеп. Тихономъ, въ Свято-Троицкомъ монастырѣ (Джорданвиллъ, Нью-Іоркъ, США).
       Взглядъ человѣка – зеркало его души. Это зеркало души Митрополита Анаста́сія хорошо знали и помнятъ тѣ, кто имѣлъ радость и счастье часто его видѣть и бесѣдовать. Обычно Владыка держалъ свои очи до́лу или полузакрытыми. И только иногда, какъ лучъ Солнца въ облачную погоду, бросалъ онъ взглядъ на собесѣдника. Эти взгляды всегда были выразительны и значительны. Иногда въ нихъ свѣтилась тихая печаль и грусть, трогательное сочувствіе и пониманіе, необычайно осторожная внимательность къ чужой душѣ; иногда – глубокая сосредоточенность въ себѣ, скорбь и душевная боль (это – только къ близкимъ духовно); порой въ нихъ можно было замѣтить внимательную вѣжливость, при обиліи душевной сдержанности и полной духовной замкнутости (это – къ чужимъ по духу); временами взглядъ его сопровождался тонкой нѣжной и скромной улыбкой, и, наконецъ, изрѣдка взглядъ его лучистыхъ, широко и радостно раскрытыхъ глазъ, напое́нныхъ до дна Пасхальной любовью, вливался прямо въ душу собесѣдника, освѣщая, согрѣвая и радостворя́ ее нездѣшнимъ свѣтомъ и тепломъ.
       Сто́я у подножія огромной горы – невозможно увидѣть, понять и оцѣнить все ее величіе и красоту. Для этого необходимо отойти отъ нея на опредѣленное разстояніе.
       Такъ и великаго человѣка невозможно понять и оцѣнить современникамъ. Огромное историческое значеніе личности и дѣятельности Великаго Рускаго Православнаго Святителя – Митрополита Анаста́сія – станетъ вполнѣ яснымъ только въ глубокой перспективѣ времени.
       Мы же, его современники, должны горячо благодарить Господа, что сподобилъ насъ жить и общаться съ такимъ великимъ праведникомъ на нашей грѣшной Землѣ. Проф. И. М. Андреевскій.
       Источникъ: «Лучъ свѣта». «Ученіе въ защиту Православной Вѣры, въ обличеніе атеизма и въ опроверже- ніе доктринъ невѣрія». Въ двухъ частяхъ: Часть вторая. // Собралъ, перепечаталъ и дополнилъ иллюстраціями Архимандритъ Пантелеи́монъ. – Изданіе второе. – Jordanville: Изданіе Свято-Троицкаго Монастыря, 1970 [1971]. – С. 309-318.

       Опытомъ тридцати лѣтъ революціонной жизни въ соціалистическомъ СССР и націоналъ-соціалистическомъ Третьемъ Рейхѣ можетъ похвастаться не всякій. Если бы меня сейчасъ спросили, что есть самаго характернаго во всемъ этомъ опытѣ, я бы отвѣтилъ: чувство униженія. Вы больше не человѣкъ. Вы только бездушное и безсловесное орудіе въ рукахъ апостоловъ духа разрушенія. Вы меньше, чѣмъ домашнее животное, и́бо животное стоитъ денегъ, а вы не стоите ни копейки. Вы только удобреніе. И именно вами Сталинъ и Гитлеръ хотятъ удобрить огородъ, на которомъ будутъ посѣяны сѣмена новаго голода, страха и униженія. Иванъ Солоневичъ (Буэносъ-Айресъ, 1949). Читать далѣе: Такъ что же было въ Германiи 1938-1945 годы?

       По звѣ́рствамъ, мученіямъ и спо́собамъ ликвидаціи невинныхъ людей, женщинъ и дѣтей, Ясе́новацъ не имѣетъ себѣ ра́вныхъ въ исторіи человѣчества. Заключенныхъ убивали тупыми предметами: кува́лдами, молотка́ми, болва́нками, дуби́нами, зата́птывали солдатскими башмака́ми... Ликвидаціи проводились и острыми предметами: ножами, кинжалами, саблями, топорами, пло́тничными топора́ми и спеціально приспособленными большими ножа́ми и лезвіями. Узниковъ морили голодомъ и жаждой. Надрѣза́ли кожу и посыпа́ли солью. Прижигали имъ раскаленнымъ желѣзомъ генита́ліи. Сажали крысу на животъ, затѣмъ накрывали ее крышкой и грѣли лампой, пока крыса не прогрыза́ла кожу и не проника́ла въ животъ узника. Выдира́ли ногти металлическими инструментами, выка́лывали глаза осо́быми крюка́ми, ослѣпля́ли узниковъ уколомъ иглы въ глазъ, отрѣза́ли носъ, уши и языкъ, прокалывали шиломъ сердце, наси́ловали дочере́й на глазахъ у родителей, подъ страхомъ мученій заставляли сыновей насиловать родныхъ матере́й, отрѣза́ли мужскіе половые о́рганы и клали ихъ въ ротъ матеря́мъ и дочеря́мъ. По жесто́кости пытокъ и спо́собамъ убійствъ концлагерь Ясе́новацъ превзошелъ все, что могъ вы́думать и осуществить са́мый извраще́нный умъ... Читать далѣе: Корни происхожденiя идеологiи «православный-фашизмъ».

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in