iером. Серафимъ РПЦЗ(В)

Го́споди Iису́се Хрiсте́, Сы́не и Сло́ве Бо́жiй, Богоро́дицы ра́ди, поми́луй мя.

Previous Entry Share Next Entry
Происки Аѳонскихъ смутьяновъ-имебожниковъ.
oseraphim
       Докладная записка Игумена Андреевскаго Скита́ въ Російское въ Константино́полѣ Посольство о безпорядкахъ въ Скиту́.
       Его Высокопревосходительству Господину Росiйско-Императорскому Чрезвычайному и Полномо́чному Послу въ Константино́полѣ.
       Настоятеля Рускаго на Аѳонѣ Св. Андреевскаго Общежитія Скита́, Архимандрита Іерони́ма съ братіею.
Докладная записка.
       Ч
есть имѣю доложить Вашему Высокопревосходительству объ обстоятельствахъ дѣла, послужившихъ поводомъ къ возстанію на меня нѣкоторыхъ братій ввѣреннаго мнѣ Скита.
       Схимонахъ Иларіонъ, подвиза́ющiйся въ пустынныхъ мѣста́хъ Кав- каза, составилъ и изда́лъ книгу объ у́мной молитвѣ, подъ заглавіемъ: «На горахъ Кавказа», осужденную впослѣдствіи Сνнодальною Грамо- тою покойнаго Вселенскаго Патріарха Киръ-Іоаки́ма III, какъ, «содер- жащую много ошибочнаго и веду́щаго къ заблужденію и ереси».
       Съ выше упомя́нутой книгой раньше всѣхъ ознакомились иноки Ѳиваи́дскаго Скита́, Рускаго, на Аѳонѣ,   Пантеле́ймонова монастыря,
       
такъ какъ схим. Иларіонъ выходецъ изъ означеннаго монастыря. Многіе изъ простыхъ, необразованныхъ, иноковъ Ѳиваи́дскаго Скита ученіе схим. Иларіона приняли за Истинное и Богодухнове́нное, a нѣкоторые изъ нихъ сему́ воспротивились. Ѳиваи́дскіе иноки знали, что въ нашемъ Скиту́ подвизается образованный инокъ изъ военныхъ (ро́тмистръ), іеросхим. о. Антоній Булато́вичъ, стали ходить къ нему за совѣтами относительно ученія схим. о. Иларіона. О. Антоній, ознакомившись съ книгою о. Иларіона и его ученіемъ, по малоо́пытности своей въ Богословскихъ вопросахъ, вполнѣ согласился съ ученіемъ озна́ченнаго схим. Иларіона и, въ свою очередь, на́чалъ сочинять и издавать листки и брошюры безъ цензуры, съ воззваніемъ къ Аѳонскимъ инокамъ, въ защиту осужде́нной книги схим. о. Иларіона. Я сталъ ему воспреща́ть принимать Ѳиваи́дскихъ иноковъ и писать свои сочиненія по поводу новаго ученія, но онъ воспроти́вился сему и самовольно вышелъ изъ нашего Скита 26-го Іюля 1912 года въ ке́лію Благовѣ́щенія – старца схим. Парѳенія, что на Каре́и, отстоя́щую въ недалекомъ разстояніи отъ нашего Скита, вы́давъ подписку, что къ нашему Скиту не имѣетъ никакихъ претензій. Многіе изъ братій нашего Скита тоже ознакомились съ новымъ ученіемъ и, какъ простецы́, при́няли о́ное за Истинное и стали ходить за совѣтами и наставленіями къ о. Антонію въ келію Благовѣ́щенія, который сталъ уже называть меня въ своихъ листкахъ еретикомъ и другими хульными словами.
       19-го Ноября 1912 г., по дѣламъ Обители, я вынужденъ былъ выѣхать въ Македонію на принадлежащій Скиту́ мето́хъ [монастырское сельскохозяйственное уго́дiѣ безъ храма, – прим.] «Ну́зла», гдѣ и про́былъ до 2-го Января текущаго 1913 года. Воспользовавшись моимъ отсутствіемъ, за это время іеросхим. о. Антоній Булато́вичъ, въ соучастіи съ живущимъ на покоѣ въ нашемъ Скиту, бывшимъ настоятелемъ Кобьевскаго, въ Росіи на Кавказѣ, монастыря, архимандритомъ Давидомъ, самочинно взя́лись утверждать братію нашего Скита въ новомъ семъ ученіи, посредствомъ своихъ сочиненій и личныхъ совѣтовъ, внушая имъ, что нужно меня смѣнить, какъ впавшаго въ ересь, и, составляя для сего всевозможныя, прокламаціи, успѣли развратить многихъ изъ нихъ.
       По возвращеніи моемъ изъ отлучки 7-го Января въ Скитъ, я узналъ о положеніи дѣ́ла въ о́номъ и о вышеска́занныхъ дѣйствіяхъ о. Антонія и о. Давида и, чтобы подробно узнать о случившемся, 8-го Января я пригласилъ къ себѣ на соборъ многихъ отцовъ, числомъ до 80-ти, на которомъ нѣкоторые, изъ возмущенныхь, заявили мнѣ, что они признаю́тъ меня впавшимъ въ ересь, въ виду того, что я не признаю́ за правильную книгу «На горахъ Кавказа», осужденную Патріаршей Сνнодальной Грамотой и не раздѣляю мнѣній о. Антонія, проводимыхъ имъ въ его листкахъ и брошюрахъ, и поэтому желаютъ меня смѣнить и поставить новаго себѣ Ди́кея. – Я объяснилъ имъ, что Господа нашего Іисуса Хрiста, Сына Божія, я исповѣдую Истиннымъ Богомъ, какъ учитъ Св. Церковь, а въ отношенiи имени «Іисусъ», я Богословствовать не берусь, потому что Вселенскій Патріархъ, Киръ-Іоаки́мъ III, Сνнодальною своею Грамотою, отъ 12-го Сентября 1912 г.. за № 8522, воспрети́лъ чтеніе озна́ченной книги, какъ веду́щей къ заблужденiю и ереси и запрещаетъ Богословствовать по сему́ предмету, причемъ предъявилъ имъ и копію съ этой Грамоты. Но они, не признавая Патріаршей Грамоты и не придавая вѣры личному моему предъ ними исповѣданію, рѣшили остаться при своемъ мнѣніи. Въ виду сего, я, съ своей стороны, сдѣлалъ письменное заявленіе Перве́нствующему монастырю Ватопе́ду, въ вѣ́дѣніи ко́его находится нашъ Скитъ, о положеніи дѣла въ Скиту. 9-го Января монастырь Ватопе́дъ прислалъ къ намъ своихъ членовъ – проигу́меновъ: Агаѳа́нгела, Діони́сія, Ге́рмана и Арка́дія для разслѣдованія сего дѣла.
       О. Антоній съ 9-го Января уже находился въ нашемъ Скиту, по прпглашенію единомышленныхъ ему отцовъ.
       Озна́ченныя выше лица, разсмотрѣвъ дѣло и разспросивъ о. Давида, о. Антонія и другихъ братій, объявили имъ, что находятъ меня вполнѣ Православнымъ, а ихъ впавшими въ еретическое заблужденіе.
       10-го же Января волнующіеся отцы во главѣ съ о. Антоніемъ стали внушать братіи, что желаютъ меня смѣнить уже не за еретическое заблужденіе, а за то, что-де́ они потеряли ко мнѣ свою любовь и довѣріе. О. же Антоній ранѣе обѣщалъ дать въ пользу Обители 10.000 руб., только-бы братія настояла на томъ, чтобы я непремѣнно былъ уволенъ отъ управленія Скитомъ. Убѣдивъ въ этомъ братію, они этого же числа приступили къ избранiю новаго Ди́кея и начали избирать вышеупомя́нутаго архимандрита Давида, при этомъ избраніе происходило не по правиламъ и обычаямъ Скита, т.-е. безъ баллотировки и избранія другихъ кандидатовъ, а по подпискѣ, силою привлекая всѣхъ братій къ о́ной, а не желающихъ принять участіе въ такомъ беззаконномъ дѣлѣ всячески угрожали, заявляя имъ, что они за сопротивленіе и упорство свое будутъ и́згнаны изъ Скита. Благодаря чему составили достаточный, по числу братіи, списокъ, съ которымъ 11-го Января, вслѣдъ по отъѣздѣ проигу́меновъ, отправились въ монастырь Ватопе́дъ, съ просьбой объ утвержденіи и́збраннаго ими новаго Ди́кея, но монастырь Ватопе́дъ въ утвержденіи имъ отказалъ. 12-го Января депутація эта возвратилась въ Скитъ, въ составѣ ко́ей былъ и о. Антоній Булато́вичъ. Послѣдній явился ко мнѣ въ комнату и сталъ къ столу, за которымъ я сидѣлъ, ожидая когда войдутъ единомышленные ему изъ братій. Когда же вошло достаточное число ихъ, онъ произнесъ молитву: «Во имя Отца и Сына и Св. Духа», и, изобразивъ на себѣ Крестное зна́меніе, обратился ко мнѣ съ требованіемъ о добровольной сдачѣ управленія Скитомъ и удаленія изъ о́наго. На требованіе мое дать письменное распоряженіе монастыря Ватопе́да онъ повторилъ тоже свое требованіе о сдачѣ и удаленіи изъ Скита. Я ему возразилъ, что какъ онъ уже не принадлежитъ къ числу нашего братства, то и можетъ уходить изъ Скита, и́бо дѣло мы можемъ уладить между собою и безъ его участія. Пришедшіе съ нимъ закричали, что онъ нашъ, а не чужой. Въ это время онъ, поддерживаемый кричавшими, вскочилъ на столъ, предварительно крикнувъ: «Ура!.. Берите!..» причемъ хотѣлъ схватить меня, но его удержали. Послѣ этого бывшіе съ нимъ бросились избивать находившихся при мнѣ отцовъ единодушныхъ со мною. Меня не били, а вывели за по́рту изъ Скита, предварительно обыскавъ меня. Отъ страха трое изъ отцовъ выскочили въ о́кна изъ второго этажа и разбили себѣ ноги; другихъ же избитыхъ и израненыхъ до крови́ въ однихъ подрясникахъ и безъ шапокъ выбросили также за по́рту изъ Скита, изъ ко́ихъ, кромѣ меня 3 іеромонаха, 1 іеродіаконъ и 12 монаховъ. У нѣсколькихъ братій, за́першихся отъ страха въ своихъ ке́ліяхъ, взломали двери и избили ихъ до безпамятства.
       Мятежники, – во главѣ съ непри́знаннымъ со стороны Перве́нствующаго монастыря Ватопе́да и Священнаго Прота́та Св. Горы Аѳона законнопоста́вленнымъ архимандритомъ Давидомъ, составили свое вѣ́роисповѣ́даніе по недоумѣ́нному вопросу и прину́дили большинство старцевъ Правящаго Собора Скито́мъ подписать это вѣроисповѣ́даніе, въ противномъ случаѣ угрожали избить ихъ. Это вѣроисповѣ́даніе ими представлено Вашему Высокопревосходи́тельству въ Руское Генеральное Консульство, въ Солу́нѣ и Г. Оберъ-Прокурору Святѣ́йшаго Всеросійскаго Правительствующаго Сνнода.
       Докладывая о семъ, честь имѣю просить Ваше Высокопревосходи́тельство посодѣйствовать зависящими отъ Васъ мѣ́рами произведенію законнаго Церковнаго суда и водворенію порядка въ нашей Обители.

Письмо архимандрита Іо́ны іеромонаху
Аѳонскаго Пантелеи́моновскаго монастыря о. Алексію (Кирѣе́вскому).
       В
аше Высокопреподо́біе, многоуважаемый о. Але́ксiй!
       На Ваше почтенное письмо съ вопросомъ о томъ, каково́ было отношеніе Греческой Іерархіи и вообще грековъ къ Рускимъ Аѳонцамъ во время извѣстной Аѳонской смуты, считаю своимъ долгомъ отвѣтить слѣдующее.
       Вамъ, конечно, не безызвѣстно, что самое́ возникновеніе на Аѳонѣ Рускихъ Обителей произошло при благосклонномъ участіи Греческихъ монаховъ. Въ вѣчной памяти Пантелеи́моновскаго монастыря пребу́детъ имя Митрополита Пентапо́льскаго Нила-Есфигмени́та, безъ дѣятельнаго участья котораго Греческій монастырь Св. Пантелеи́мона никогда бы не былъ обращенъ въ Рускій Пантелеи́моновскій монастырь. При этомъ необходимо помнить, что у Митрополита Нила были сочувствующіе и помощники изъ Греческихъ монаховъ и что ему покровительствовалъ самъ Константино́польскій Патріархъ. Во время моего путешествія по Аѳону одинъ уважаемый Рускій старецъ – монахъ говорилъ мнѣ слѣдующее: «мы, рускіе, должны тысячу разъ благодарить грековъ за то, что они допустили насъ на Аѳонъ и теперь дозволя́ютъ жить, хотя и берутъ за это деньги... Вы посмотрите, что теперь дѣлается? На обширныхъ владѣніяхъ Рускаго монастыря, на еще болѣе обширныхъ владѣніяхъ Болгарскаго монастыря Зо́графа вы не встрѣтите ни одного Рускаго келіо́та или сирома́ха [сирома́хъ – отшельникъ или странникъ, не имѣющій постояннаго убѣжища и никакой собственности. Живетъ въ естественныхъ пещерахъ, ду́плахъ деревьевъ, землянкахъ или подъ камня́ми, пало́мничаетъ изъ монастыря въ другой, изъ келіи – въ келію]»... Дѣйствительно, греки-монахи дорожатъ Рускими Аѳонцами уже по одному тому, что получаютъ отъ рускихъ доходы за аренду коли́въ и ке́лій и имѣютъ постоянный за́работокъ, какъ живописцы, рѣ́зчики и всякаго рода мастеровы́е и рабочіе люди. Сами греки открыто говорятъ, что безъ рускихъ ихъ бѣдные монастыри не могутъ существовать.
       Что же касается, въ частности, отношенія грековъ-монаховъ и Греческой Іерархіи къ извѣстной Аѳонской смутѣ, то могу сообщить Вамъ слѣдующее. По своему оффиціальному положенію настоятеля Посольской церкви въ Константино́полѣ, я близко и хорошо былъ ознако́мленъ съ этимъ обстоятельствомъ и скажу безъ преувеличенія, что отношенія эти были не только доброжелательными по отношенію къ Рускимъ интересамъ на Аѳонѣ, но и прони́кнуты были братскимъ о Хрiстѣ сочувствіемъ Рускому горю. Не говоря уже о приснопа́мятномъ Патріархѣ Іоаки́мѣ III, бывшемъ нѣ́когда Аѳони́томъ, – но и многіе клирики и свѣтскіе люди выражали мне свое смущеніе и сожалѣніе о томъ, что тогда творилось на Рускомъ Аѳонѣ. Дѣйствіе Патріарха Іоакима III по отношенію къ рускимъ взбунтовавшимся монахамъ было оте́чески-внимательное и ми́лостивое. При помощи перваго секретаря Св. Сνнода г. Папаіоанну, окончившаго Петроградскую Духовную Академію и прекрасно владѣющаго рускимъ литературнымъ и разговорнымъ языкомъ, Патріархъ внимательно разсмотрѣлъ притяза́нія спо́рящихъ сторо́нъ и повелелъ Комиссіи изъ профессоро́въ Ха́лкинской Богословской школы, въ числѣ которыхъ находился окончившiй Петроградскую Духовную Академію и прекрасно владѣющій рускимъ литературнымъ и разговорнымъ языкомъ г. Камненосъ, разсмотрѣть и критически разобрать всѣ брошюры и рукописи, какія въ то время появились на Аѳонѣ въ связи́ съ извѣстнымъ споромъ объ именахъ Божіихъ и были, вмѣстѣ съ оффиціальными ра́портами Аѳонскихъ монашескихъ власте́й, доставлены въ Патріархію. Такъ же отне́сся къ этому дѣлу и преемникъ Патріарха Iоаки́ма III Святѣ́йшій Германъ V.
       Изъ неоднократныхъ бесѣдъ по этому вопросу съ вышеука́занными лицами я вынесъ твердое убѣжденіе, что не только нѣтъ никакихъ основаній сомнѣваться въ ихъ ученой компетенцiи и административной добросовѣстности, но что всѣ они сердечно сочувствуютъ рускимъ въ этомъ несчастіи и искренно желаютъ благополучнаго его разрѣшенія. Это обстоятельство произвело на меня въ то время особенно сильное впечатлѣніе потому, что въ Рускомъ обществѣ тогда относились къ этому Аѳонскому несчастiю чуть-ли не съ злорадной насмѣшкой надъ монашескими безобразіями...
       На предло́женную Вами тему можно-бы написать и еще многое, но на этотъ разъ прошу Васъ не взыскать за малое.
       Прошу Вашихъ св. молитвъ и остаюсь Вашъ братъ о Хрiстѣ Архимандритъ Іона, бывшій настоятель Посольской церкви въ Константино́полѣ. Одесса, 28 Сентябри 1916 года.

Происки Аѳонскихъ смутьяновъ.
       В
ъ послѣднее время въ печати стали появляться сѣ́тованія на то, что большое количество рускихъ монаховъ, такъ называемыхъ «имебожниковъ», высланы въ Росію, и Святая Гора Аѳонъ съ ея Обителями созданными трудами рускихъ людей, попадетъ въ руки грековъ. Росія, такимъ образомъ, лишится-де́ не только Православныхъ Святынь, но и многомилліоннаго имущества. Сѣ́тованія проникли даже въ правую печать, причемъ Св. Сνноду ставится въ вину то, что онъ прида́лъ слишкомъ большое значеніе имебожническому движенію, безобидному будто-бы по своему существу.
       Одна перепечатка въ этомъ смыслѣ попала и на страницы «Кіева». Несмотря на это, мы должны сказать, что газета «Кіевъ» никогда не поддерживала имебожническое движенiе, наоборотъ, самымъ рѣшительнымъ образомъ высказывалась противъ него (напр. въ № 141).
       Въ настоящее время вышли двѣ интересныя брошюры – «Сборникъ документовъ, относящихся къ Аѳонской имебожнической смутѣ» и «Имебожническій бунтъ»; послѣдняя брошюра принадлежитъ Святогорскому монаху Кли́менту, очевидцу и участнику Аѳонскихъ событій. По этимъ документами» мы имѣемъ возможность прослѣдить, какъ возникло это еретическое ученіе, какой характеръ и размѣры при́няло оно.
       Основателемъ имебожнической ереси былъ Аѳонскiй монахъ Иларіонъ, переселившійся на Кавказъ и формули́ровавшiй свое ученіе въ книжкѣ «На горахъ Кавказа». Сущность его ученія вы́ражена въ этой книжкѣ на страницахъ 11-13 въ слѣдующихъ словахъ: «Имя Господа Іисуса Хрiста есть Самъ Онъ, Господь Богъ. Въ имени Божіемъ присутствуетъ Самъ Богъ – всѣмъ Своимъ Существомъ и всѣми Своими безконечными свойствами».
       Книга Иларіона получила широкое распространеніе, главнымъ образомъ, среди лично знающихъ этого монаха Аѳонскихъ монаховъ, причемъ во главѣ ученія сталъ извѣстный теперь монахъ, бывшій гусаръ Антоній Булато́вичъ.
       Какъ распространялось это ученіе, объ этомъ сказано будетъ ниже; теперь же скажу, какъ отнеслись Церковныя Власти къ нему.
       Что ученіе это не было столь невиннымъ, какъ стараются представить дѣло нѣкоторые публицисты, напр., въ «Историческомъ Вѣ́стникѣ», видно изъ того, что и Греческія и Рускія Церковныя Власти отнеслись къ нему съ   б е з у с л о в н ы м ъ   осужденіемъ. Константино́польскій Патріархъ Іоаки́мъ III, въ Грамотѣ своей на Аѳонъ отъ 12 Сент. 1912 г., назвалъ имебожническое ученіе, «душевре́днымъ, безсмысленнымъ и богохульнымъ», Греческіе Богословы рѣшительно осудили «новый, по выраженію Илларіона, догматъ» имебожниковъ, заявивъ, что «ихъ доводъ, что всякое слово Бога, какъ энергія Его, не только даетъ жизнь и духъ, но и само́ есть духъ, само́ жизнь, само́ оно Богъ, этотъ доводъ, применяемый широко, ведетъ къ заключеніямъ, которыя пахнуть пантеи́змомъ». Такъ же отрицательно отнесся къ имебожничеству и Св. Сνнодъ. «Допускать, что Богъ нераздѣльно прису́щь Своему имени, – говорится въ Посланіи Св. Сνнода, – значитъ въ конце концовъ ставить Бога въ какую-то зависимость отъ человѣка, даже болѣе: признавать прямо Его находящимся какъ бы въ распоряженiи человѣка. Стоитъ только человѣку (хотя бы и безъ веры, хотя бы безсознательно) произнести имя Божіе, и Богъ какъ бы вынужденъ быть Своею благодатію съ этимъ человѣкомъ и творить свойственное Ему. Но это уже богохульство».
       Я не имею возможности въ краткой газетной замѣткѣ подробно останавливаться на всѣхъ тѣхъ до́водахъ, которые Св. Сνнодъ положилъ въ основу своего отрицательнаго отношенія къ имебожничеству; интересующіеся могутъ прочитать это въ вышеука́занномъ «Сборникѣ документовъ» (1916 г. стр. 18-28).
       Но и изъ сказа́ннаго ясно, что имебожничество – не столь невинное ученіе, какъ это желаютъ представить нѣкоторыя газеты, особенно еврейскія; евреямъ положительно нужна всякая смута, даже Церковная... Такъ ужъ повелось на Руси, что безъ еврея у насъ невозможно даже лба перекрестить...
       Интересно прослѣдить, что дѣлалось вожаками имебожничества, особенно Антоніемъ Булато́вичемъ для насажденія этого ученія среди Аѳонцевъ. Просто невероятнымъ кажется все то, что пишетъ объ этомъ Святогорскій монахъ Кли́ментъ: до такой степени цинично и пошло все то, что продѣ́лывалъ Російскій Хлестаковъ въ монашеской рясѣ Антоній Булато́вичъ. Вмѣстѣ съ архимандритомъ Давидомъ, Булато́вичъ сталъ требовать отъ вѣрнаго Православiю Игумена Іерони́ма отреченія отъ Игуменства. Когда Іерони́мъ сталъ ссылаться на Патріаршую Грамоту, главари закричали: «Мы ея не признае́мъ», а когда онъ просилъ передать дѣло на разсмотрѣніе Св. Сνнода, они закричали: «Мы и Сνнода не послушаемся». – «А кого же будете слушаться?», – спросилъ Іеронимъ. – «Мы дѣло имѣемъ со Святыми Отцами»... Булатовичъ сформировалъ даже «боевую дружину» для «насажденія» имебожничества. Просто стыдно читать, что продѣ́лывалъ со своей «храброй» дружиной Булатовичъ. Вотъ, напр., одна картинка съ натуры, какъ описываетъ ее монахъ Кли́ментъ:
       «Булатовичъ, гля́дя на Игумена, съ возрастающей дерзостью крикнулъ: «Ты здае́шь Игуменство? Уходишь отсюда добровольно?» – Игуменъ на это ничего не сказалъ. Булатовичъ обернулся къ дверя́мъ и, крестясь, произнесъ: «во имя Отца и Сына и Святаго Духа».
       И мы всѣ перекрестились. Я ожидалъ, что онъ будетъ держать какую нибудь рѣчь или скажетъ поученіе. Но предъ нами предстала страшная картина: Булатовичъ опять повернулся къ Игумену и, бросаясь на столъ, нараспѣвъ прокричалъ: «Ура! Берите!»...
       Это было условнымъ сигналомъ. Начало́сь избіеніе непокорныхъ Булато́вичу. Ожесточенiе имебожниковъ не знало предѣловъ. Били кулаками, сбитыхъ съ ногъ топтали, влачи́ли за волосы и избитыхъ выкидывали за дверь. За ней въ корридорѣ на обширной площадкѣ продолжала ихъ избивать озвѣрѣвшая молодежь имебожниковъ. Этой кровавой картины никогда мнѣ не забыть. На насъ смотрѣли богомольцы и въ ужасѣ не могли надивиться, что творилось на Святой Аѳонской Горѣ, въ родномъ Рускомъ скиту́, въ который они и́здавна стремились прибы́ть и на время забыть въ его тишинѣ бурю житейскихъ волненій. Имебожники, распра́вясь съ нами въ Игуменскомъ залѣ, снарядили летучій отрядъ; онъ двинулся разыскивать ускользнувшія жертвы, причемъ многихъ избилъ и разграбилъ ихъ ке́льи... Мятежники, учини́въ съ нами расправу, то́тчасъ служили въ соборѣ благодарственный молебенъ»!..
       Это очень выразительная картинка: средневѣковые ци́ники-монахи, расправившись съ своими жертвами, преда́въ ихъ невѣроятнымъ мукамъ, тоже спѣшили въ церковь совершать торжественная мессы...
       Когда слухъ о «побѣдѣ» Булатовича дошелъ до Рускаго Консула и затѣмъ до Св. Сνнода, Булатовичъ поспѣшилъ въ Петроградъ нажимать вліятельныя кнопки, а на Аѳонѣ имебожническое движеніе попало въ руки бывшаго миссіонера Арсенія, «развѣ́нчаннаго за пропаганду киселевской секты»! Арсеній для распространенія имебожничества учредилъ «Союзъ Архангела Михаила»! Какъ дѣйствовалъ онъ со своимъ союзомъ, лучше всего видно изъ слѣдующихъ словъ одного Аѳонскаго монаха: «Ужасъ бра́тіи во время бунта до 13 Января въ сравненіи съ ужасомъ времени владычества Арсенія въ скиту – не что иное, какъ его тѣнь»...
       Имебожники чрезвычайно дерзко вели себя съ Рускимъ Консульскимъ чиновникомъ г. Щерби́ной, поноси́ли при́сланнаго Св. Сνнодомъ Архіепископа Нiкона, называя его «семигла́вымъ змíемъ». Греческое правительство, видя эти безобразiя, выражало извѣстное нетерпѣніе, a Рускія власти разбушевавшихся и обнаглѣвшихъ безобразниковъ, открывшихъ «новый догматъ» и проводившихъ его въ жизнь путемъ избіеній и хамскихъ скандаловъ, все уговаривали да уговаривали. Почти два мѣсяца Архіепископъ Нiконъ увѣщева́лъ тѣхъ, которые понимаютъ лишь другіе способы воздѣйствія. Въ концѣ концовъ къ этимъ способамъ и пришлось прибѣ́гнуть.
       Были вызваны Рускіе солдаты. Но имебожники, вообразивъ себя «исповѣдниками», наотрѣзъ отказались отъ предложенія или отказаться отъ имебожничества, или, въ противномъ случаѣ, оставить Аѳонъ.
       И въ результатѣ та знаменитая «пожарная кишка́», которая, наконецъ, смирила бунтарей и которую такъ несправедливо часть нашей печати приписала Архіепископу Нiкону...
       Все это, конечно, грустно, позорно для Рускаго имени; вспоминать объ этомъ, можетъ быть, даже и несвоевременно. Но, къ сожаленію, имебожники не могутъ успокоиться и теперь, пользуясь темъ, что такой солидный о́рганъ печати, какъ «Историческій Вѣстникъ», открылъ для нихъ свои страницы; они стараются оправдаться предъ властя́ми и обществомъ въ своихъ безобразіяхъ, клевещутъ на вѣрныхъ Православію монаховъ и всѣми силами добиваются своего возвращенія на Аѳонъ, съ «цѣлью, – какъ пишетъ Кли́ментъ, – завладѣть частью капитала Обителей, въ ко́ихъ учинили бу́нты».
       И мы вполнѣ понимаемъ огорченіе, въ виду всего этого, Ха́рьковскаго Архіепископа Антонія (Храпови́цкаго), разоблача́вшаго въ свое время новую ересь. Можно, однако, надѣяться, что всѣ происки имебожниковъ и ихъ вліятельныхъ покровителей останутся безрезультатными, и не потому только, что теперь не время заниматься какими-то тамъ имебожниками скандалистами, а и потому, что это было бы позорно для Рускаго Государства. Что же касается опасенія нѣкоторыхъ, что Аѳономъ и Рускими Обителями могутъ всецѣло завладѣть греки, то опасеніе это совсѣмъ неосновательно: Рускія власти не допустятъ этого. Прикрывать же этимъ опасеніемъ происки безобразниковъ и тѣмъ играть въ руку несомнѣнныхъ еретико́въ можно лишь по недоразумѣнію или но явно злому умыслу. Д. Скры́нченко.

Боголюбивымъ издателямъ
Православнаго сборника противъ именобо́жнической ереси.
       В
ы просите меня приложить къ со́браннымъ Вами статьямъ, обличающимъ новое лжеученіе, еще одну мою статейку. Но въ Вашемъ сборникѣ такова́я имѣется, именно и́зданная Святѣ́йшимъ Сνнодомъ въ Маѣ 1913 года при его Посланіи. На эту статью именобожники не представили ни одного возраженія и мнѣ теперь достаточно заявить, что я подверждаю и ставлю имъ на видъ все, тамъ написанное. Я обременя́юсь писать имъ еще что-либо, и́бо не вижу цѣли обращаться къ такимъ людямъ, которые лишены   в с я к о й   и́ с к р е н н о с т и   и   л г у тъ   н а   к а ж д о м ъ   с л о в ѣ,   надѣясь на простоту однихъ читателей, т.-е. возмущаемыхъ ими монаховъ, и на неосвѣдомле́нность въ дѣлахъ другихъ, т.-е. публики свѣ́тской. Сообразно съ этимъ разсчетомъ для тѣхъ и другихъ читателей пишутся реплики совершенно различнаго тона. Въ разсылаемыхъ Булато́вичемъ по монастырямъ листочками прокламацiй гремятъ картечи и пушки, и торжествуется мнимая побѣда и успѣхъ предпріятія, а въ статьяхъ газетныхъ именобожники, зная чѣмъ взять у нашей оппозиціонной публики, поютъ Лазаря и изображаютъ изъ себя угнетенную невинность. Въ среду́ первыхъ Булато́вичъ пускаетъ завѣ́домую наглую ложь о томъ, будто нa, его сторонѣ Александрійскій Патріархъ, Сербскій Митрополитъ, такіе-то Рускіе Архіереи и 7.000 Аѳонскихъ монаховъ, что его обличители вы́черкнуты изъ членовъ Сνнода и пр. Напротивъ для публики онъ представляетъ себя и своихъ послѣдователей не только жестоко осужде́нными, но и оклеве́танными. Впрочемъ есть кое-что и общее, сообщаемое въ ту и другую среду́, – будто бы ихъ ученіе при́знано Московскою Сνнодальною Конторою Истиннымъ и имъ разрѣшено священнослуженіе и причащеніе Св. Тайнъ.
       Вотъ эта новая ложь на живыхъ людей должна быть отмѣчена. Сνнодальная Контора не имѣла порученія отъ Св. Сνнода обсуждать его опредѣленіе объ ереси и самую́ ересь именобо́жниковъ, а только произнести сужденіе объ опредѣленныхъ лицахъ, обвиненныхъ въ сей ереси, и притомъ по степени ихъ раскаянія. Сужденіе Конторы Св. Сνнодомъ еще не разсмотрено, не утверждено и причащеніе и священнослуженіе именобожникамъ не было разрѣшено ни ею, ни тѣмъ ме́нѣе Св. Сνнодомъ, а дерза́ли они это дѣлать самовольно при снисходительномъ долготерпѣніи прикосновенныхъ лицъ, пока Святѣйшій Сνнодъ вновь не пріостановилъ (нынѣ Лѣтомъ) это самочиніе. Отвѣтомъ на послѣднее распоряженiе Св. Сνнода и явились новыя словоизверже́нія Булато́вича и ламента́ціи [т.-е. вопли, сѣ́тованія, жалобы, рыданія, – прим.] объ угнетеніи, хотя и съ умолчаніемъ о запрещенiи.
       Замѣчательно то, что въ этихъ объясненіяхъ Булато́вичъ, какъ справедливо замѣчаетъ проф. Тро́ицкій, отрекается отъ главнаго догмата своей ереси и затѣмъ, какъ мы уже упоминали, жалуется на то, что его оклеветали, обвиняя въ томъ, будто онъ утверждаетъ, что имя Божіе есть самъ Богъ. Здѣсь онъ («Миссiонерское Обозрѣніе» 1916, № 5, стр. 28, 29, 30, 31), многократно заявляетъ, что учитъ не о вѣчномъ и Божескомъ достоинствѣ имени Божія, а утверждаетъ, что въ именахъ Божіихъ открыты намъ Его вѣчныя свойства. Да кто въ этомъ сомнѣвался? кто могъ отрицать, что въ названіи Бога Господомъ открывается Его Господство, въ названіи Спасителемъ Его спасающая сила, въ названіи Бога – Любовью Его Любовь и т.д.? – Но, изъясняя въ этомъ смыслѣ свое ученіе, Булато́вичъ лжетъ, какъ и во всѣхъ своихъ сочиненіяхъ. Въ своихъ прокламаціяхъ, въ своемъ ложномъ сνмволѣ, который онъ раздавалъ для подписи монахамъ, онъ прямо заявлялъ, что имя Божіе есть Самъ Богъ; да и въ Аполо́гіи своей, гдѣ уже ограничивалъ свое безуміе совершенно противорѣ́чащими положеніями, онъ все же заявляетъ, что имя Божіе «есть Самъ Богъ» (§ 1). Теперь онъ пишетъ, что признаетъ это въ такомъ смыслѣ, по ко́ему выходитъ, что имя во́все не есть Богъ, а обозначаетъ Бога. Да ему это именно и говорили его оппоненты, опровергая новое лжеученіе, но тогда онъ отвѣчалъ на это ругательствами.
       Впрочемъ предъ противорѣчіями Булатовичъ и теперь не останавливается. Тошно выписывать изреченія этого изолга́вшагося человѣка. «Сіяніе умное въ Сынѣ всѣхъ свойствъ и совершенствъ Божіихъ есть предвѣ́чное славное дѣйствіе Сына и мы называемъ это предвѣ́чнымъ великимъ, неимену́емымъ Божіимъ именемъ». Далѣе уже совершенная безсмыслица: «это великое вѣчное имя неименуемо именуетъ такъ сказать, всѣ совершенства Бога – сущность и всѣ свойства Его».
       Вотъ найдите тутъ какой нибудь смыслъ! Что возможно возразить противъ совершенной безсмыслицы? Но печально то, что она видимо преднамѣ́ренная: писатель желаетъ замазать свое отреченіе отъ дикой ереси безсмысленнымъ наборомъ словъ, чтобы, скрывъ свое отреченіе, сохранить въ глазахъ своихъ бывшихъ единомы́шленниковъ свое значенiе, какъ ихъ главы и продолжить свои интриги.
       Вотъ почему я не желалъ бы больше никогда писать объ этомъ ученіи, я давно уже не писалъ о немъ. Вѣдь въ немъ соединяется ложь, интрига и невѣжество.
       Такъ Булато́вичъ не понимаетъ самыхъ простыхъ словъ, напр, энергія, и называетъ Божіи имена Божественною энергіей. Энергія есть дѣйствіе, воля, а не имя. Если Римскій папа назвалъ себя согласно ихъ церковному праву Бенеди́ктомъ Пятнадцатымъ, то развѣ это имя есть его энергія? Что за безсмыслица! Это имя, даже не самое́ имя, а избраніе себѣ этого имени, есть результатъ, его воли, его энергіи, a не энергія. Нужно бы прежде Булато́вичу выучиться говорить по руски, а потомъ философствовать. И если бы онъ держался такого простого правила жизни, то не выступилъ бы со своимъ безсмысленнымъ ученіемъ о томъ, что имя есть Самое́ Существо, не былъ бы принужденъ защищать свою безсмыслицу клевета́ми и извращеніями и обвинять вразумлявшихъ его пастырей въ томъ, будто они не признаю́тъ Хрiста Богомъ и безсовѣстно лгать на то, будто тотъ другой Архіерей «хули́лъ имя Іисуса, размахивая Крестомъ».
       Нѣтъ, разбирать новыя словоизверже́нія этого человѣка я не буду. Я глубоко убѣжденъ въ томъ, что онъ самъ не вѣритъ своей лжи, да и едва-ли вѣруетъ въ Бога. Вѣрующій человѣкъ не можетъ распространять своихъ убѣжденій такими безчестными путями, такими я́вными подло́гами въ слова́хъ Священнаго Пнсанія и Святы́хъ Отцевъ, на которыя мы указывали въ статьѣ своей 1913 года и на каковы́е подло́ги онъ не могъ дать никакого объясненiя, тогда какъ считалъ пріятнымъ долгомъ огрызаться на всѣ даже самыя второстепенныя замѣчанія неспеціалистовъ.
       «Скажи мнѣ, съ кѣмъ ты знако́мъ, а я тебѣ скажу, кто ты такой». Булато́вичъ нашелъ себѣ пріютъ въ двухъ грязныхъ, продажныхъ газетахъ, гдѣ печатались хлысты́, киселе́вцы, чу́риковцы. Вотъ, въ какой компаніи онъ долженъ былъ оказаться. Въ этихъ подкаретныхъ газетахъ онъ уже не склоненъ скрывать своего разрыва съ Церковью, называя Сνнодъ только Прави́тельствующимъ, въ чемъ всякій ясно видить условный признакъ раскольника и сектанта.
       Что сказать о томъ успѣхѣ своего дѣла, о которомъ любитъ трубить Булато́вичъ въ разсылаемыхъ по монастырямъ листкахъ – прокламаціяхъ? Напоминаетъ-ли сей пріемъ увѣща́нія проповѣдниковъ Истины? Напротивъ: послѣдніе, начиная съ Господа Іисуса Хрiста, убѣждали учениковъ къ терпѣнію, предска́зывали силу враговъ. Всякъ и́же убіе́тъ вы, мни́тся слу́жбу приноси́ти Бо́гу. Сынъ же Человѣ́ческій, егда́ пріи́детъ, обря́щетъ-ли вѣ́ру на Земл̀и?... А Булато́вичъ надѣется удержать обморо́ченныхъ имъ простецо́въ обѣщаніемъ богатыхъ монастырей и разгромомъ своихъ обличителей. Итакъ на какія свойства и побужденія своей партіи онъ разсчитываетъ? какъ рекомендуетъ своихъ жалкихъ послѣдователей?
       Но мы не будемъ ихъ разочаровывать, ни опровергать ихъ вожака предсказаніемъ неуспѣха. Теперь времена лю́тыя для Истины Божіей. Зна́й же, – пишетъ Апостолъ Паνелъ Тимоѳею: – что въ послѣ́дніе дни насту́пять времена́ тя́жкія. И́бо лю́ди бу́дутъ самолюби́вы, сребролюби́вы, горды́, надме́нны, злорѣчи́вы, роди́телямъ непоко́рны, неблагода́рны, нечести́вы, недружелю́бны, непримири́тельны, клеветники́, невозде́ржны, жесто́ки, не лю́бящіе добра́, преда́тели, наглы́, напы́щенны, бо́лѣе сластолюби́вы, чѣмъ боголюби́вы, имѣ́ющіе видъ благоче́стія, си́лы же его отве́ргшіеся... тогда́ здра́ваго уче́нія принима́ть не бу́дутъ, но по свои́мъ при́хотямъ будутъ выбира́ть себѣ́ учителе́й, кото́рые бы льсти́ли слу́ху. И отъ И́стины отвратя́тъ слухъ сво́й и обратя́тъ къ ба́снямъ. (2 Тим. 3:1-5, 13; 4:3-4). Злы́е же лю́ди и обма́нщики бу́дутъ преуспѣва́ть во злѣ, вводя́ въ заблужде́ніе, и заблужда́ясь.
       Въ настоящее время всякой безсмыслицѣ, – всякой лжи, всякому невѣжеству, будетъ охотно внима́ть значительная часть общества, лишь бы все это шло противъ Православія и Церкви.
Пресса и трибуна берутъ подъ свою защиту хлысто́въ, провозглашающихъ Чу́рикова Богомъ, а сифилити́чку Матрену Киселеву Богородицей, восхваляютъ баптистовъ, разрушающихъ Церковь и Росію на нѣмецкія деньги, убѣждающихъ Рускаго человѣка не брать въ руки оружія, а въ Германіи проповѣдующихъ противъ насъ Крестовый походъ. Мудре́но-ли, что та же пресса поддерживаетъ и будетъ поддерживать злобное ученіе Булато́вича и Иларіо́на, учившаго, что повторяющій въ душѣ имя Iисуса (даже безъ молитвеннаго прошенія) можетъ не исполнять никакихъ молитвенныхъ правилъ ни подвиговъ; разница между ними обоими лишь та, что Иларіо́нъ, какъ ме́нѣе изолгавшійся человѣкъ, самъ сознавалъ, что вы́думалъ новый догматъ (его письмо по этой ссылкѣ второе), а о людяхъ хитрыхъ и лицемѣрныхъ, подобныхъ Булато́вичу, Ап. Паνеліъ писалъ такъ: они́ еще́ бо́лѣе бу́дутъ преуспѣва́тъ въ нече́стіи и сло́во ихъ, какъ ракъ бу́детъ распространя́ться. (2 Тим. 2:16).
       Вразумить его можетъ только Господь, но вѣроятнѣе, что онъ кончить тѣмъ, чѣмъ Иліодо́ръ, которому я предсказывалъ это въ 1908 году, т.-е. открытымъ переходомъ въ лагерь невѣрующихъ. Дай Боже, чтобы этого не случилось! Архiепископъ Антонiй (Храповицкiй).
       Источникъ: «Святое Православіе и именобожническая ересь». Въ трехъ частяхъ. Часть 2-ая (Истори- ческая). Часть 3-iя (Положеніе имебожническаго вопроса по удаленіи имебожниковъ съ Аѳона). Харьковъ. Епархіальная тνпографія, Каплуновская ул., № 4. 1916 г.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in