iером. Серафимъ РПЦЗ(В)

Го́споди Iису́се Хрiсте́, Сы́не и Сло́ве Бо́жiй, Богоро́дицы ра́ди, поми́луй мя.

Previous Entry Share Next Entry
Памяти Царя-Мученика.
oseraphim
   Сегодняшній день, посвященный памяти мученической смерти Государя Нiколая II-го и всей Его Аνгустѣйшей Семьи, является днемъ глубокой и неизбы́вной, не только Всеросійской Скорби, но и всѣхъ обитателей Вселенной, задумавшихся о су́дьбахъ міра. Чудовищнымъ Екатеринбургскимъ злодѣяніемъ сатанинскимъ силамъ впервые удалось разрушить Великое Православное Царство, вѣками стоявшее каменной преградой на ихъ путяхъ къ овладенію Божьимъ міромъ.
   Во вѣки вѣчные «ни вычеркнуть перомъ, ни вырубить топоромъ» и не забыть пламенный вопль Вѣнценоснаго Страдальца: «Кругомъ измѣна, трусость и обманъ», въ жуткіе дни предъ   в ы р в а н н ы м ъ   у Него подосланными извергами Актомъ объ «отреченіи» отъ Престола.
   Незабываемо тяжкимъ укоромъ прозвучалъ этотъ предсмертный стонъ для всѣхъ насъ, и, въ первую очередь, – для ближайшаго окруженія Трона, вплоть до Великихъ Князей, а, больше всего, – для лицъ, вольно или невольно создававшихъ ту обстановку, въ которой уже не оставалось выхода для иныхъ рѣшеній, тѣмъ болѣе, что рѣшать приходилось не только о судьбѣ Своей и Своей Семьи, но и о судьбѣ горячо любимой Родины.
       
       На этомъ мрачномъ фонѣ ярко сіяютъ имена вѣрныхъ Царскихъ слугъ, добровольно раздѣлившихъ Крестный путь всей Царской Семьи. Среди этихъ «вѣрныхъ до смерти», были люди всѣхъ положеній до простолюди́на включительно (къ чести и гордости врачебнаго сословія былъ среди нихъ и лейбъ-медикъ Царской Семьи Е. С. Бо́ткинъ, съ которымъ мы одновре́менно были доцентами нашей общей а́льма-ма́теръ Военно-Медицинской Академіи).
       Ярко сіяютъ имена милліоновъ извѣстныхъ и безвѣстныхъ героевъ въ рядахъ воиновъ и простыхъ гражданъ («имена ихъ Ты, Господи, вѣ́си!»), до послѣдняго дыханія сохранившихъ вѣрность Царю и Родинѣ въ эти кошмарные дни.
       Въ стремленіи сгладить свои вины́ и переложить ихъ съ больной головы на здоровую, утратившіе правду и совѣсть заговорщики[-клятвопреступники, – прим.], толкавшіе въ пропасть свою Родину [и предавшiе нашего Государя въ руки палачей: ген. Алексѣ́евъ, ген. Корни́ловъ, графъ В. Б. Фре́дериксъ, ген. Н. В. Ру́зскiй, В. В. Шульгинъ, А. И. Гучковъ и пр. ихъ сообщники, – прим. здѣсь и далѣе iеромонахъ Серафiмъ https://vk.com/ierom.seraphim], изображаютъ Царя-Мученика [прославленнаго въ ликѣ Святыхъ Руской Зарубежной Церквью вмѣстѣ съ Аνгустѣйшей Семьей – 19 Октября (1 Ноября) 1981 года, – прим.] слабовольнымъ и безхарактернымъ, не умѣющимъ управлять Великой Державой, приписывая этому источникъ всѣхъ золъ.
       Разрушая подъ диктовку враждебнаго Православному Царству Запада вѣковые устои своей Родины, они старались вносить всяческое разстройство въ жизнь ее, постоянно сталкиваясь съ поставленными волею Монарха блюстителями порядка и правды въ жизни населенія.
       Сатана не дремлетъ, и въ извѣчной борьбѣ Добра и Зла даже среди Апостоловъ нашелся Іуда. Немало – и все больше и больше – рождается предателей въ соблазнахъ вѣка сего; и все меньше и меньше уже въ тѣ дни оставалось въ окруженіи Престола безтре́петныхъ слугъ его.
       Въ союзѣ, а, иногда, и состоя на службѣ вражескихъ силъ, обуя́нные гордыней, предатели Родины не останавливались ни предъ какими преступленіями для достиженія своихъ цѣлей, и жертвами ихъ пали тысячи и тысячи вѣрныхъ слугъ Отечества – отъ оставшихся безвѣстными городовыхъ и воиновъ до покрытыхъ честью и славой ближайшихъ сподвижниковъ Царя: непоколебимо-вѣрнаго Министра Внутр. Дѣлъ Пле́вѣ; пламенно любившаго свое Отечество П. А. Столы́пина, бросившаго съ каѳедры Думы, свою историческую фразу: «вамъ нужны великія потрясенія, а намъ нужна Великая Росія»; тѣсно связаннаго съ Царской Семьей Вел. Князя Сергѣя Александровича, – дядю Государя, Адмираловъ Дуба́сова и Чухнина, ген. Сахарова и т. д. и т. д.
       Для растлѣва́нія недръ крѣпкаго Народа Рускаго былъ созданъ спеціальный сложный аппаратъ изъ мня́щихъ себя «солью земли» и обуя́нныхъ гордыней недоучекъ (студентовъ, сельскихъ учителе́й, пи́сарей и т. под.), насаждавшихъ пле́велы для одурманиванія «ма́лыхъ сихъ».
       Несмотря на всѣ эти, сто́ющія немало денегъ и жизней орудія растлѣнія, все же, всѣ эти сѣ́ятели зла на Землѣ оказались безсильными сломить непреклонную Волю «безвольнаго» Царя, и обозленные неудачами изверги чудовищнымъ Екатеринбургскимъ злодѣяніемъ оборвали земной путь Вѣнценоснаго Страдальца, оскверняя гнусной ложью, клеветой и кощунственными хитросплете́ніями бѣлоснѣжный образъ Его въ глазахъ грядущихъ поколѣній.
       На нашихъ глазахъ, какъ крысы съ то́нущаго корабля посыпались при крушеніи Великой Державы революціонные гады во главѣ съ Керенскимъ и Гучковымъ, съ легкой душой покидая уготованный ими «рай» для Рускаго Народа и унося съ собой полные чемоданы расхищаемыхъ Народныхъ богатствъ; съ пустыми карманами – и кто какъ можетъ – улепетывали изъ родныхъ мѣстъ одурачанные «герои революціи» во главѣ съ П. Родзя́нко, котораго я потомъ не разъ лицезрѣлъ въ Бѣ́лградѣ въ жалкомъ положеніи «избѣ́глицы».
       Изучая по мѣрѣ своихъ силъ и возможностей жизнь и дѣянія Царя-Мученика попытаюсь представить свѣтлый Ликъ Его, вылитый въ Его подлинныхъ словахъ и въ свидѣтельствахъ авторитетныхъ лицъ, находившихся въ тѣсномъ соприкосновеніи съ Нимъ.
       Въ ды́шащемъ горячей любовью къ Отчизнѣ повѣствованіи сына учительницы Царскихъ Дѣтей, ро́сшаго и воспи́тывавшагося въ Царскомъ Дворцѣ въ условіяхъ братскаго содружества со своими Царственными сверстниками – будущимъ Императоромъ Нiколаемъ Вторымъ и рано угасшимъ Его Братомъ Георгіемъ – «отрокъ» Нiколай рисуется уже въ ту пору крѣпкимъ и твердымъ въ выполненіи своего долга и весьма самостоятельнымъ въ своихъ сужденіяхъ. Въ условіяхъ Дворцового этикета Онъ росъ простымъ, добрымъ и душевно близкимъ Своимъ сверстникамъ вплоть до дѣтей Дворцовой прислуги (И. Сургучовъ. «Дѣтство Императора Нiколая II», Парижъ, 1953 г.).
       Такимъ же остался Онъ и въ юношескіе годы, въ положеніи Наслѣдника Престола, готовясь къ тяжелому и отвѣтственному служенію Родинѣ.
       И уже въ тѣ дни на Его долю выпало грозившее Его жизни тяжелое испытаніе въ обстановкѣ выполненія Своего долга при ознакомле́ніи съ Восточными предѣлами Російской Державы. Только поистинѣ чудеснымъ вмѣшательствомъ сопровождавшаго Его Греческаго Принца Георгія была спасена Его жизнь при покушеніи Японскаго самурая.
       Съ осложненіями и всяческими затрудненіями протекали и первые годы Его Царствованія.
       «Про́бой пера» предателей, получившихъ заказъ на Рускую революцію, было возстаніе Кронштадтскихъ моряковъ. Въ мемуарахъ Министра Иностранныхъ дѣлъ Изво́льскаго описывается знаменательный эпизодъ изъ тѣхъ дней: выслушавъ съ полнымъ спокойствіемъ докладъ Министра о надвигающейся опасности и, словно прозрѣвая будущее Царь сказалъ: «все въ рукахъ Божьихъ. Я молюсь каждое утро: да будетъ Воля Господня».
       Вновь грозно сталъ вопросъ объ опасныхъ осложненіяхъ въ связи́ съ убійствомъ Австрійскаго Престолонаслѣ́дника въ Сараево, о чемъ послѣдовалъ докладъ того же Министра, въ мрачныхъ краскахъ рисующій положеніе.
       При́нявъ спокойно и этотъ докладъ и, видя удивленіе на лицѣ Министра, Государь, удостоивъ его Своего довѣрія, подѣлился съ нимъ Своими переживаніями: «Если вы видите меня столь спокойнымъ, то это потому, что судьба Росіи, Моя собственная судьба и судьба Моей Семьи въ рукахъ Господа, Который поставилъ Меня на то мѣсто, гдѣ Я нахожусь. Что бы ни случилось, Я склоняюсь передъ Его Волей въ убѣжденіи, что никогда не имѣлъ иной мысли, какъ служить той Странѣ, которую Онъ вручилъ Мнѣ».
       Значительно позже – въ годы передъ Первой Міровой войной – многолѣтній Посолъ Франціи при Рускомъ Дворѣ Морисъ Палео́логъ запечатлѣ́лъ въ своихъ «Воспоминаніяхъ» слѣдующія знаменательныя слова Государя, переданныя ему Мин. Ин. дѣлъ Сазо́новымъ и Предс. Сов. Мин. Столы́пинымъ: «Я имѣю больше, чѣмъ предчувствіе, но полную увѣренность, что я предопредѣленъ ужаснымъ испытаніямъ и не получу награды здѣсь на Землѣ. Сколько разъ я примѣнялъ къ себѣ слова Íова (въ день котораго Государь родился): «Едва я почувствую опасность, она осуществляется, и всѣ несчастья, которыхъ я опасаюсь падаютъ на меня».
       О тяжкихъ испытаніяхъ, ожидавшихъ Его на земномъ пути, Онъ зналъ изъ пе́реданнаго Ему при открытіи мощей Преподобнаго Серафiма Саровскаго письма Святого, врученнаго Ему незадолго до смерти глубоко́ вѣрующей и Богобоязненной Е. И. Мотови́ловой. Въ этомъ письмѣ, написанномъ за 70 лѣтъ до этого событія, «Царю, Который пріѣ́детъ въ Саровъ осо́бо обо́ мнѣ моли́ться», были ясно предначе́ртаны су́дьбы нашей Родины и Самого Царя (Д. Ходневъ. «Росія», 1967 г., 19 Мая).
       И, несмотря на всѣ эти прозрѣнія будущаго, безгранично преданный Волѣ Божьей Государь уже въ безпросвѣтной революціонной обстановкѣ оставался непоколебимо твердымъ въ исполненіи Своего долга: «Быть можетъ, нужна искупительная жертва, чтобы спасти Росію? Я буду этой жертвой. Да свершится воля Господня»... «Для Росіи, для ея́ счастья Я готовъ отдать и Тронъ и жизнь»... Эти слова звучали въ отвѣтъ на совѣтъ быть осторожнымъ и благоразумнымъ при надвигающейся грозной опасности.
       Непоколебимо вѣрнымъ Своему долгу Онъ оставался на протяженіи всего Своего Царствованія.
       Въ отеческомъ попеченіи о Рускомъ воинѣ, до смерти стоящемъ на стражѣ своего Отечества, Онъ счелъ Своимъ долгомъ самолично испытать тя́готы Рускаго солдата при несеніи службы и, при введеніи новой формы обмундированія, чтобы испытать на Самомъ Себѣ тяжесть ея́, Онъ, облачившись втайнѣ и отъ царедворцевъ и отъ Своихъ близкихъ въ солдатскую амуни́цію, съ ружьемъ въ рукахъ и остальнымъ прикла́домъ, промаршировалъ никѣ́мъ не у́знаннымъ въ Ялтѣ во время Своего отдыха отъ Державныхъ заботъ.
       Невольно тутъ приходятъ на умъ тепло описанные нашими корифеями о́бразы Пушкинскаго «кап. Миронова», Лермонтовскаго «Максима Максимовича», Толстовскаго «кап. Ту́шина» и безъ счета оставшихся безвѣстными, беззавѣтно любившихъ свою Родину «отцовъ-командировъ».
       Гдѣ же тутъ безволіе, слабохарактерность и прочія черты, не подобающія Первому Воину Державы – Царю, которые приписываютъ Ему защищающіе свою шкуру пасквиля́нты?!
       А жертвенный порывъ: въ весьма безотрадной обстановкѣ Первой Міровой войны взялъ на Себя отвѣтственность за исходъ ея́, приня́въ на Себя Верховное Командованіе Арміей?!
       Если этого не понимали или не хотѣли понять клеветники Царя, то это сразу поняли Рускіе простые воины, прославившіе Рускаго солдата новыми подвигами.
       Переживавшій всѣмъ сердцемъ и всей душой радости и горести этой войны ген. Лохвицкій, въ яркомъ описаніи въ ходѣ войны при переходѣ Верховнаго Командованія въ руки Самого Государя, – красочно свидѣтельствуетъ: «чтобы На́рвскихъ побѣжденныхъ обратить въ Полтавскихъ побѣдителей Петру I-му потребовалось 9 лѣтъ, а Верховный Главнокомандующій Императоръ Нiколай II сдѣлалъ ту же великую работу въ полтора года»...
       Понять этотъ, – жертвенный порывъ «безвольнаго» Царя, могутъ только крѣпкіе духомъ, глубоко вѣрующіе люди, живущіе не личными страстя́ми и земными счетами и разсчетами, а въ основу своего земного пути безтрепетно пола́гающіе Велѣ́нія Божія.
       Чистый сердцемъ и исполненный безпредѣльной вѣры въ милость Божiю, безъ ропота и колебаній, съ молитвой на устахъ выполнялъ Царь-Мученикъ всѣ выпадающія на Его долю тягчайшія испытанія и самую́ смерть, имѣя предъ очами Своими наче́ртанныя намъ слова молитвы Господней: «Да будетъ Воля Твоя!»
       Если не сумѣли поня́ть и оцѣнить этотъ подвигъ свои, то подъ диктовку отъ лукаваго сразу почувствовали его враги Великаго Православнаго Царства, вѣками стоявшаго на ихъ путяхъ къ овладѣнію Божьимъ міромъ. Забывъ даже о томъ, что они находятся въ междуусобной жестокой борьбѣ на почвѣ взаимныхъ счетовъ и расчетовъ они – и наши враги и наши союзники – въ полномъ единеніи при́нялись со всѣхъ сторонъ поджигать революцію, усердно используя нашихъ домашнихъ предателей, въ положеніи «Мавровъ» выполнявшихъ ихъ гнусное дѣло.
       Безграничной любовью къ Родинѣ и отеческимъ попеченіемъ о су́дьбахъ ея́ и о Рускомъ воинѣ сіяютъ строки прощальнаго Обращенія Царя-Мученика къ роднымъ Войска́мъ послѣ «отреченія» отъ Престола.
       Стономъ одино́ко вопію́щаго въ пустынѣ прозвучали Его, жгущія совѣсть всѣхъ насъ, слова: «кругомъ измѣна, трусость и обманъ!»
       Не укрылась отъ бдительнаго Царскаго ока царящая въ окруженіи Престола атмосфера и, принимая (9 Сентября 1915 г.) въ Царскомъ Селѣ Посла Франціи, Государь четко обрисовалъ ему окружающую Тронъ обстановку: «Эти міа́змы [т.-е. «заразные испаренiя», – прим.] Петрограда... ихъ чувствуешь здѣсь, на разстояніи 22-хъ верстъ. И этотъ скверный духъ идетъ не изъ народныхъ кварталовъ, а изъ салоновъ». Какой срамъ! Какое ничтожество! Можно ли быть настолько лишенными совѣсти, патріотизма и вѣры?!..
       Эти «настроенія» въ кругахъ царедворцевъ описываетъ въ своихъ мемуарахъ и Англійскій военный представитель при Ставкѣ ген. Ви́льямсъ: «Одинъ изъ критиковъ, проведя́ въ Росіи 24 часа, далъ мнѣ о Государѣ такой отзывъ, что я подумалъ, что онъ эти часы провелъ въ помойныхъ ямахъ Петербурга. Иначе, онъ не могъ нигдѣ собрать свѣ́дѣній, болѣе лживыхъ, несправедливыхъ и столь же ошибочныхъ, какъ и злобныхъ» (П. П. Стремоуховъ. «Руская Лѣтопись» т. VII).
       Какъ бы не кля́узничали, что бы не выдумывали въ свое оправданіе поджигавшіе революцію изверги, стремящіеся очернить бѣлоснѣжно-чистую предъ Богомъ и людьми память Царя-Мученика, разсѣется какъ дымъ все это въ правдивой Исторіи тѣхъ дней, о чемъ свидѣтельствуютъ непрело́жные факты, вы́раженные устами нашихъ друзей и нашихъ враговъ, принимавшихъ участіе въ событіяхъ тѣхъ дней.
       «Весной 1917 г. можно было приня́тъ только одно рѣшеніе: оборону на всѣхъ фронтахъ»... пишетъ въ своихъ «Воспоминаніяхъ» Фельдм. Гинденбу́ргъ; «Мы наканунѣ катастрофы», вто́ритъ ему Нач. Штаба Германскихъ Армій Марш. Людендо́рфъ («Мои Воспоминанія» т. 1); «Наше положеніе исключительно трудное и не видно выхода»...
       Это признаю́тъ и союзники: «Въ Мартѣ: Царь былъ на Престолѣ. Російская Имперія и Руская Армія держались. Фронтъ былъ обезпеченъ и побѣда обезпечена», пишетъ Премьеръ Мин. Англіи Черчиль.
       О твердости характера Государя въ проведеніи Своихъ плановъ президентъ Франціи Поль Лубэ́ говоритъ: «Царь имѣетъ сильную душу и мужественное сердце, непоколебимо вѣрное»... «Онъ преданъ Своимъ идеямъ. Онъ защищаетъ ихъ съ терпѣніемъ и упорствомъ. Онъ имѣетъ задолго продуманные планы»...
       «Онъ скорѣе пожертвуетъ жизнью, чѣмъ измѣнитъ Своему слову», свидѣтельствуетъ долголѣтній Посланникъ Франціи при Рускомъ Дворѣ Палео́логъ.
       Четко и ярко описываетъ положеніе на фронтахъ въ тѣ дни В. Черчиль: «Строй, который въ Немъ воплощается; строй, которымъ Онъ руководилъ, которому Своими личными свойствами придава́лъ жизненную силу – выигралъ войну для Росіи».
       Чего только не выдумывали заморскіе «кудесники», а подъ ихъ дудочку – и наши при́хвостни, чтобы облить грязью Царскую «некультурную» Росію, но точные, чу́ждые человѣческихъ страстей цифры (которые можно воочію видѣть въ капитальномъ трудѣ, посвященномъ Царствованію Царя-Мученика, проф. Ольденбу́рга) убѣдительно показываютъ огромные, а по отдѣльнымъ отрасля́мъ, – и колоссальные успѣхи.
       Ж.-дорожная сѣть увеличилась на 150%; колосально возрасла обрабатывающая и добывающая промышленность: добыча нефти – на 100%; кам. угля на 430%; жел. руды на 140%; производство сахара на 400% и т. д., и т. под.
       Страна богатѣла и быстрыми шагами шла впередъ: золотой запасъ съ 650 милліоновъ (въ 1894 г.) возросъ на 1.600 милл., т.-е. на 100%.
       Жившій въ гордившейся своей демократіей Англіи и дважды посѣтившій Росію въ цѣляхъ изученія ея́ при Царствованіи Нiколая II проф. Эдинбу́ргсгаго Унивирситета Чарлзъ Саролэ пишетъ: «Руская Монархія была, по всей вѣроятности, въ тѣ дни самымъ прогрессивнымъ Правительствомъ въ Европѣ».
       Не потерялъ присутствіе духа Царь-Мученикъ и въ катастрофической обстановкѣ Петербургскаго бунта, подогрѣваемаго вы́ползшими изъ всѣхъ щеле́й гадами и ши́рившагося вслѣдствіе недостаточной бдительности поставленныхъ на постахъ «часовыхъ», пекущихся больше о самихъ себѣ, чѣмъ о Родинѣ.
       Безпристра́стное обсужденіе предложенныхъ Самимъ Государемъ и предпринимаемыхъ съ опасностью для собственной жизни мѣръ приводитъ, (къ сожалѣнію, съ трагическимъ запозданіемъ), къ заключенію, что они, дѣйствительно, могли бы кореннымъ образомъ измѣнить положеніе и предотвратить катастрофу.
       Но, къ сожалѣнію, стоя́щіе на отвѣтственныхъ постахъ «часовые» въ кишащемъ вредителями «механизмѣ» были подточены «измѣной, трусостью и обманомъ», и «моторъ» не двинулся съ мѣста (приказъ объ отмѣнѣ посылки надежныхъ частей въ мятежный Петроградъ былъ изданъ именемъ Государя, но безъ Его воли) (Ходневъ. «Росія», 1967 г., 17 Марта).
       Подготовка къ революціи велась десятками лѣтъ. Безъ счета гибли на своихъ постахъ вѣрные Царю и Родинѣ люди, и вражьимъ вліяніемъ въ ряды́ «часовыхъ», на ключевыхъ позиціяхъ Державы Російской, всякими правдами и неправдами втискивались недостойные элементы.
       «Секретомъ Полишине́ля» сталъ послѣ революціи: притонъ для доморощеныхъ предателей подъ прикрытіемъ дипломатической неприкосновенности и союзническаго лицемѣрія у Англійскаго Посла Бью́кенена; густая сѣть шпіоновъ и растлителей, управляемая Нѣмцами; шипящіе салоны (вплоть до Великокняжескихъ), извергавшіе потоки лжи, клеветы и грязныхъ измышленій, мутившихъ мозги Рускаго человѣка.
       Въ этой обстановкѣ покорный Волѣ Божьей Царь-Мученикъ безтрепетно несъ Свой тяжкій Крестъ въ неизбы́вной любви къ Своему Народу, и такимъ же непоколебимымъ остался Онъ и въ заточеніи, угото́ванномъ Ему ходомъ событій.
       Какъ трогательно и съ какой любовью относился кроткій и добрый Царь къ «малымъ симъ», и мнѣ, далекому отъ придворной жизни, воочію пришлось видѣть при посѣщеніи Имъ Кіева.
       Возвращаясь въ день пріѣзда Его изъ Университета послѣ лекціи домой по Владимірской улицѣ и подходя къ Театральной Площади, на которую выходили окна моей квартиры, я увидѣлъ на углу Фундукле́евской улицы то́лпы народа, запруди́вшіе всю улицу, и совсѣмъ близко отъ себя автомобиль съ Государемъ.
       Прикова́въ свои глаза къ озаренному Его незабываемой улыбкой лицу съ рукой у козырька, отвѣчающему на всѣ стороны на восторженныя привѣствія осчастливленныхъ Его пріѣздомъ Рускихъ Людей, я вдругъ вижу, что, отнявъ руку отъ козырька, Государь даетъ какіе-то указанія шоферу и тотъ замедляетъ ходъ автомобиля. Взоръ Государя съ рукой у козырька направляется въ сторону еще не вполнѣ заполненной народомъ площади. Поглядѣвъ туда, куда обращенъ былъ взоръ Царя съ Его очаровательной улыбкой, я, не безъ охватившаго меня волненія, увидѣлъ галопомъ несущуюся къ Царскому автомобилю нашу ня́нюшку, держащую за́руки съ обѣихъ сторонъ едва поспѣвающихъ за ней своихъ «птенцовъ» – моихъ дѣтей (которымъ было тогда по 6-7 лѣтъ). Наблюдая въ волненіи «внѣ себя» эту картину, я вижу, какъ, ласково гля́дя на мчавшуюся изъ послѣднихъ силъ эту «тройку», Самодержецъ Всеросійскій, приложилъ Свою руку къ козырьку, тепло́ благодаритъ Своихъ «недозрѣлыхъ» вѣрноподданныхъ за ярко выраженныя Ему чувства.
       До смерти своей вспоминала эту встрѣчу, скончавшаяся у насъ въ Бѣ́лградѣ наша няня, ставшая навсегда нераздѣльнымъ членомъ нашей семьи, и до смерти буду вспоминать это и я.
       Въ тѣ дни, когда Ленинъ готовилъ постыдный Брестъ-Литовскій миръ, слившаяся душой и тѣломъ съ Росіей Государыня, на Которую съ неистовствомъ клеветали предатели Родины всѣхъ мастей, горячо молилась: «О, Боже, спаси Росію! Только не этотъ постыдный миръ!..»
       Терпя всяческія лишенія и униженія въ условіяхъ Тобольскаго заточенія, въ отвѣтъ на поставленный Ей оставшимся вѣрнымъ до смерти Царской Семьѣ лейбъ-медикомъ [Новомученникомъ, – прим.] Е. С. Бо́ткинымъ вопросъ о выѣздѣ за границу, изъ глубины души Царственной Страдалицы прозвучали слова: «Я лучше буду поломо́йкой, но я буду въ Росіи!» («Воспоминанія о Царской Семьѣ» дочери Е. С. Бо́ткина, Татьяны Ме́льникъ. Бѣ́лградъ. 1921 г., стр. 24), а Дѣтямъ Своимъ повторяла: «Нельзя вырвать изъ своего сердца любовь къ Росіи»... И Царевны молились за родной Народъ: и за друзей, и за враговъ.
       Ни въ Исторіи нашего Народа, ни въ Исторіи другихъ Народовъ нѣтъ равнаго по силѣ и красотѣ примѣра!
       Какой нетлѣнной красотой и покорностью Волѣ Божiей сiяютъ послѣдніе дни на землѣ Вѣнценосныхъ Страдальцевъ въ описаніи воспитателя Царскихъ Дѣтей Швейцарца Пье́ра Жилья́ра, раздѣлявшаго съ Царской Семьей ужасы заточенія: «Императоръ и Императрица предполагали умереть Мучениками за Свою Страну. Они у́мерли Мучениками за все Человѣчество», заканчиваетъ онъ свои «Воспоминанія».
       Въ предви́дѣніи грозныхъ событій не только надъ Росіей, но и надъ всѣмъ міромъ, Рускій Царь уже задолго до Міровой войны пытается предотвратить нависшую катастрофу, и впервые съ Высоты Его Престола прозвучало Обращеніе къ Народамъ всего міра въ Гаа́гѣ...
       Но ды́шущее Божiей Правдой, оно не нашло отзвука у исповѣ́дующихъ не Божiю, а свою, матеріалистическую «правду» «Великихъ Демократій» и было отвергнуто.
       Что творится на бѣломъ свѣтѣ въ нашъ вѣкъ высочайшей культуры съ радіо, телеви́зіей, атомными бомбами[, виртуальной нереальностью, – прим.] и пр., «великими достиженіями» – мы все знаемъ, а что насъ ждетъ, это вѣ́домо только Господу Богу.
       Заканчивающій девятый десятокъ жизни я не буду видѣть, но твердо вѣрю, что, если вновь придетъ возстановленіе «на Земли́ ми́ра и въ человѣ́цѣхъ благоволе́нія», то это можетъ придти   т о л ь к о   отъ Господа Бога черезъ   п о к а я в ш і й с я   [въ богоотступленiи и богоборчествѣ, цареубiйствѣ и святоубiйствѣ, сергiанствѣ, экуменизмѣ и проч., – прим.] Рускій Народъ. Профессоръ Ѳ. В. Вербицкій.
______________________________________

       Ѳедоръ Васильевичъ Верби́цкій (1881-1971)
: вѣрное чадо Руской Православной Зарубежной Церкви, профессоръ и врачъ. Родился въ 1881 г. въ семьѣ церковнослужителя. Окончилъ Черниговскую Клас. Гимназію (1899) и С.-Петербургскую Императорскую Военно-Медицинскую Академію (1904), гдѣ и былъ оставленъ на 3 года для подготовки къ преподавательской дѣятельности. Защитилъ диссертацію на ученую степень Доктора Медицины (1906) и былъ командированъ заграницу для продолженія научной работы. Работалъ въ Институтахъ: Берлинскомъ Бактеріологи́ческомъ, Парижскомъ Пасте́ровскомъ и Фра́нкфуртскомъ Эксперементальной терапіи. Приватъ-доцентъ Военно-Медицинской Академiи (1910), экстраордина́рный профессоръ Саратовскаго Университета (1911), ординарный проф. Кіевскаго Университета (1914). На фронта́хъ Первой Міровой войны – врачъ въ военномъ Госпиталѣ; затѣмъ занималъ административные посты́ въ медицинскихъ учрежденіяхъ Бѣлой Арміи. Въ эмиграціи въ Югославіи. Съ 1929 по 1943 г. – личный врачъ Сербскаго Короля Александра I и товарищъ предсѣдателя общества Рускихъ ученыхъ и писателей. Съ 1945 до 1948 г. – проф. и деканъ Медицинскаго факультета Интерн. Университета въ Мюнхенѣ. Съ 1949 до смерти въ 1971 г. жилъ въ Аргентинѣ, работалъ въ Институтѣ Микробіологіи, отдѣлъ «вирусовъ» (1951-1965). Былъ разносторонне образованнымъ человѣкомъ, прекрасно зналъ Рускую литературу, что и позволило ему писать статьи на самыя разнообразныя темы (см. напр. его три статьи о творчествѣ Н. В. Гоголя, вошедшія въ сборникъ «Великій Росіянинъ», Буэ́носъ-А́йресъ, 1952 г.). Сотрудничалъ во многихъ журналахъ, газетахъ и публикаціяхъ (въ т. ч. въ «Православной Руси»). Имѣлъ 48 научныхъ трудовъ по бактеріоло́гіи, біоло́гіи и клиникѣ внутреннихъ болѣзней.
       Источникъ: «Лучъ свѣта». «Ученіе въ защиту Православной Вѣры, въ обличеніе атеизма и въ опроверже- ніе доктринъ невѣрія». Въ двухъ частяхъ: Часть вторая. // Собралъ, перепечаталъ и дополнилъ иллюстраціями Архимандритъ Пантелеи́монъ. – Изданіе второе. – Jordanville: Изданіе Свято-Троицкаго Монастыря, 1970 [1971]. – С. 215-222.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account